Чтение онлайн

– Почему так рано? Мы ведь собирались задержаться.

– Его Векомир подгоняет. Возможно, потребуются наши клинки.

– Где?

– В землях поморян. Лучеврат, Сивер и отряды соседних племен вышибли Грифинов с венедских земель, а они, паскуды, к ляхам побежали. Так что по осени, скорее всего, начнется вторжение.

– Но ведь князю-принцепсу Владиславу Второму не до войны. У него с младшими братьями Болеславом, Мешко и Генрихом грызня идет.

– Чего не знаю, Вадим, того не знаю. Видать, замирились ляхи, а иначе бы Векомир нас не трогал.

– Понятно.

– Кстати, - сотник сменил тему разговора, - твой Немой сегодня ночью одного шведского воина на куски изрубил, я самолично это видел. Значит, не такой уж он слабак, как мне в начале показалось. Ошибался я в нем, признаю.

– Это да, Ястреб воин хороший. Ему бы еще восстановиться после рабства немного, да с мечом поработать. Но нет, он сразу в бой. И вот еще что. Если хочешь сказать ему о том, что зря про него плохое подумал, то сам подойди и скажи.

– Уже с ним переговорил. Он послушал, а я прощения попросил. Мне не зазорно...
– эти слова сотник произнес уже в движении.

Разогнавшись, Доброга метнулся в воду и сильными мощными гребками поплыл вдоль берега, а я, проводив его взглядом, встал и направился в лагерь. И пока шел, естественно, мыслями снова вернулся к ходу исторических событий.

Млять! Что такое не везет и как с ним бороться? Только в паре мест прорехи на будущее залатали, данов и свеонов из грядущей большой войны вывели, а поморян на сторону Руяна перетянули, и тут незапланированное наступление поляков. Почему!? Ведь в моей реальности Владислав Второй проиграл своим родичам и через несколько лет, если я не ошибаюсь, должен был бежать в Чехию, а оттуда в Австрию. Но нет, как выясняется, есть вероятность того, что он объединит свою армию с дружинами светлейших князей и пойдет в Померанию восстанавливать Грифинов на троне и возрождать торжество католической церкви.

С чего бы это вдруг такие несовпадения? С чего, с чего? Да с того, что наш противник, судя по всему, тоже не дремлет. Мы сделали ход, а цистерианцы и другие христианские ордена ответили. Черти бы побрали этих темных! Сидели бы себе тихо и спокойно в Риме и Константинополе и бились бы за Гроб Господень и Святой Град Иерусалим. Так нет же. Надо им волхвов добить, ой как надо, и они стараются изо всех своих сил, которых за ними весьма немало. Ну и ладно. Мы еще поборемся, и ляхов, братьев-славян, если надо в землю утрамбуем, и остальных защитников папы римского и константинопольского патриарха, за ними следом отправим.

"Да уж, - подумал я, приближаясь к растянутому Торарином на кольях пологу и, посматривая на пленных из Свенборга, которые немного в стороне от нашего лагеря стояли на коленях, истово молились и ждали смерти от рук свейских язычников, может быть, своих братьев по крови.
– Знал бы великий пророк иудейский Христос, как извратят его учение, наверное, дал бы обет молчания и сидел бы на попе ровно в родной деревне до самой смерти.

Впрочем, темным все равно, чьим именем прикрываться. Не Христос с Яхве, так Дионис с Бахусом или Кернуннос с Эпоной. Главное это порыв верующих. Надежда на то, что добрый дядя на небесах решит все за него. Рабский отклик в человеческих сердцах и та жизненная сила, которую отдают по настоящему религиозные люди своим пастухам. Ну, а все остальное дело техники, поскольку идеология подстраивается и трансформируется уже походу движения, и вот против этих зомби мне приходится драться, и я буду делать это впредь, ибо если мы сдадим Руян, то все, привет. Начнется уничтожение народной памяти и родовой памяти, а дальше больше, войны и крестовые походы на Русь, а я маму-родину люблю и уважаю не меньше чем культуру венедов, и потому мне отступать некуда".

После приказа Мстислава Выдыбая все части варяжского экспедиционного корпуса стали стягиваться в Сигтуну, и отряд сотника Доброги был одним из первых. Остальным группам, особенно тем, которые находились в предгорьях хребта Даларн, к северо-западу от озера Меларен, вернуться было сложнее. Поэтому, совершенно естественно, нам предстояло их дождаться, и только после этого мы могли погрузиться на корабли и отчалить. И если кто-то торопился на Руян, то я никуда не спешил и причины для этого были.

Во-первых, весь командный состав варягов и наиболее уважаемые воины Руянского корпуса, среди которых оказался и я, от щедрот Гутторма Тостерена получили в Сигтуне временные жилища. Благо, пустых подворий, после того как лагман зачистил город от католиков, которых частью обратили в рабы, а частью выгнали из Сигтуны, хватало. Поэтому мне и моим подручным достался просторный домик с баней и, пользуясь затишьем, я забил на все проблемы-заботы и отдыхал, хорошо питался, гулял, ловил рыбку, загорал, тренировался и присматривался к тому, что происходит в городе.

Ну, а во-вторых, рядом со мной находилась красавица Нерейд, которая за минувшие три месяца довольно таки неплохо освоила венедский язык и мы много общались. Говорили о разном, о жизни и былых временах, о наших близких, коих уже не вернуть, и будущем, которое обязательно должно быть чистым и светлым. И что примечательно, в этих разговорах не было пошлости или каких-то скабрезных намеков с сексуальным подтекстом. Нет. Просто встретились два одиноких человека, которых тянуло друг к другу, словно магнитом, и день за днем, совершенно естественно, мы становились все ближе, а царящее вокруг нас спокойствие этому только способствовало.

Вот так я прожил целую неделю и дотянул до сегодняшнего дня, который начинался просто великолепно.

Я проснулся. Сквозь приоткрытое окошко в просторную спальню проникал свежий морской воздух, в котором угадывался запах выброшенных на берег водорослей. Первые солнечные лучи, падая на стену, образовывали причудливую картинку из кружочков и поперечных палочек, а мое тело было расслаблено, и вставать не хотелось. Однако привычка оказалась сильнее желаний и природной лени.

Подъем. Зарядка вместе с Торарином, который с недавних пор стал во всем брать с меня пример. Далее тренировка с Немым, который заметно окреп и обучал меня разным подлым приемам мечного боя. Ну, а затем умывание и утренний развод.

За общим столом, который накрыла хозяйственная Нерейд, собрались все примкнувшие ко мне граждане и, набив желудок, под кружечку горячего взвара, я стал раздавать приказы.

– Славута, - обратился я к увечному воину.

– Да?
– хромой новгородец, которому наша знахарка подобрала пару остановивших усыхание его ноги неплохих целебных мазей, полотенцем обтер седоватые усы, и посмотрел на меня.

– Ты как сегодня?

– Хорошо, - он кинул благодарный взгляд на Нерейд и слегка ей поклонился.
– Нога уже не болит.