Чтение онлайн

— Всех, кроме бригадиров! — строптиво возразила Маринка.

— Ну, кроме бригадиров, — согласился Холодовский.

— А что делают бригадиры? — удивился Митя.

— Спроси у Егора Лексеича.

Митя посмотрел на спину Егора Лексеича, крутившего руль мотолыги. В действиях Типалова Митя что-то пока не заметил никакой особой миссии.

Костик слушал разговор, но мало что понимал, однако очень хотел влезть, потому что в разговоре участвовала Маринка, и нетерпеливо дёргал ногой.

— У нас, прикиньте, пацан с класса был, по математике шарил, — наконец всунулся он. — Родаки хотели его с Магнитки увезти в город какой-нибудь, с института там учиться, короче. Мы его пиздили. Он стукач был. Предатель. Все такие на Челябу, или на Уфу, или на Екат едут. Там предателям все свои.

— Нехорошо других ребят бить, — назидательно заметила Алёна.

— Да ты не видела его, мам! — возмутился Костик. — Всё нормально!

Митя закрыл глаза и попытался вспомнить город, в котором когда-то жил. В памяти всплывало что-то невнятное: стеклянные фасеточные плоскости огромных зданий — в них отражались облака; пологие своды метрополитена и серебристый цокот поездов; какие-то длинные эстакады, изгибом ныряющие друг под друга; каменные парапеты набережных; тихий гомон кафе во время ланча; стада автомобилей у мегамоллов; вереницы фонарей, уходящие в темноту ночных проспектов, и россыпи огней в тёмном небе — светящиеся окна офисов; эскалаторы; голос диспетчера в каком-то переполненном зале; беззвучно полыхающие над перекрёстками экраны сити-виженов… Что он делал в городе? Кем был? Почему оказался в селератном лесу?..

Впереди меж деревьев засверкала синева — просека скатывалась со склона горы в долину реки Белой. До экскаватора было уже совсем недалеко. Егор Лексеич нажал на тормоз; мотолыга клюнула носом, останавливаясь.

— Кому по нужде — идите сейчас, — оборачиваясь, сказал Егор Лексеич. — Всё как обычно: мальчики налево, девочки направо.

Алёна, Талка, Фудин, Костик и Матушкин полезли из мотолыги. Вильма как сидела, вжавшись в дальний угол, так и продолжала сидеть; она казалась совершенно чужой, и никто её не замечал. Холодовский тоже выбрался из транспортёра на дорогу, отошёл немного вперёд и вытянул руку с пультом: вскоре словно из пустоты появился жужжащий коптер и ловко опустился на пульт, как в старину ловчий сокол возвращался на рукавицу хозяина.

— А вы бываете в больших городах? — спросил Митя у Серёги и Маринки.

— Да я каждый год по работе дважды на Челябу гоняю, — хмыкнул Серёга.

— И я на Челябу ездила, — сообщила Маринка. — Там у дяди Гора квартира здоровущая. Ходила там везде, всё видела.

— И что, предатели в городе живут?

Маринка посмотрела на Серёгу.

— Мы для них — лохи, — убеждённо сказал Серёга. — Они нас называют лесорубами или дровосеками. Им на наши проблемы плевать.

— А вам разве не плевать на их проблемы?

— Да какие у них проблемы? — возмутился Серёга. — Баблососы! Всё у них есть, и не по талонам! Любой дефицит достать можно, даже пиндосовский!

— Дядя Саша не зря так за городских говорит, — Маринка смотрела на Митю очень серьёзно. — Дядя Гора рассказывал, что дядя Саша двенадцать лет на Челябе жил. Институт там закончил, работал, стал главным инженером со стройки. А начальство что-то там распиздило, дом обрушился, и всё свалили на дядю Сашу — типа, тупой, ничего не умеет. Не те материалы использовал, не так построил… И суд поверил. Дядя Саша — он же с дровосеков, не свой им, не городской. У него квартиру и машину отписали, все деньги забрали, с работы уволили и запретили заниматься инженерной деятельностью. И он обратно на Магнитку уехал, как обосранный. Это нормально, по-твоему?

— Нет, не нормально, — признал Митя.

— Пусть городские благодарны будут, что мы к ним не ломимся порядок навести, — с превосходством заявил Серёга. — Хотя давно пора. Ничего, как войну закончим — они сами приползут.

Мите всё это не понравилось, но он решил не спорить.

— А когда войну закончите? — осторожно спросил он.

— Ну, когда-нибудь, — отмахнулся Серёга. — Рано или поздно.

— Нас-то всё равно никому не победить, — пояснила и Маринка.

— Предлагаю сделать так, — сказал Холодовский. — Транспортёр отвлечёт драглайн ложной атакой, а в это время десант бежит на захват с тыла.

Егор Лексеич задумался. Доверял он только Холодовскому, но при таком варианте ему с Холодовским придётся разделиться. Или Саня ведёт мотолыгу, а он, бригадир, возглавляет десант, или наоборот. Однако Егор Лексеич не хотел в столь острой ситуации оставаться без надежды на Холодовского.

— Усложняешь, Сань, — Егор Лексеич смотрел на драглайн в бинокль. — Он же долго разворачивается. Успеем проскочить.

Преодолев обмелевшую реку Белую, мотолыга замерла на месте бывшей деревни — развалы фундаментов густо заросли кустами бобовника и всякой непролазной хмызью. Впереди расстилалась просторная луговина, покрытая дремучей дикой травищей человеку по плечи; вдали её ограничивала длинная и неровная скальная стена — она называлась Арским камнем. Река делала здесь большую излучину, а стена Арского камня вытянулась вдоль перешейка — по линии исчезнувшей старицы.

Мимо скалы полз драглайн. Или не полз, а шагал — он же был шагающим экскаватором. Только вот ноги у него были не паучьими, как у харвера, и не лошадиными, как у рипера. Драглайн грузно осаживался брюхом на опорную платформу и переносил вперёд две гигантские «лыжи» — две стопы, а потом натужно всплывал на эксцентриках и перемещал на «лыжи» свою громаду. Затем снова осаживался на платформу и поднимал стопы для очередного шага. Он словно бы плыл по земле стилем баттерфляй — но медленно-медленно.

Издалека драглайн казался неуклюжим, совсем не опасным. Но не стоило обманываться. Радары экскаватора наверняка уже обнаружили мотолыгу — исполин учуял врага. Если враг пойдёт на сближение, драглайну хватит времени сесть на опору и развернуться, выставив против угрозы стометровую стрелу с чудовищным ковшом. Этот зверюга умел обороняться, ведь он брёл по долинам тридцать или сорок лет и передавил немало противников.

— Решай, бригадир, — поторопил Холодовский.

— Заедем слева и выжмем по прямой с полного газа, — определился Егор Лексеич и посмотрел на бригаду в отсеке вездехода: — Держитесь там крепче!

Взревев движком, мотолыга покатилась по берегу реки, огибая драглайн и луговину по длинной дуге. Солнце клонилось к горизонту, к линии гор.

— Чё-то я очкую, — глядя на драглайн, смущённо признался Серёга.

Маринка, натянув козырёк кепи, покровительственно улыбнулась Серёге, словно уже не раз штурмовала ходячие механические крепости и всё знала.

У края скальной стены мотолыга остановилась и лихо развернулась.

— Подождём, пока он приподнимется, — сказал Типалову Холодовский. — Получим дополнительную минуту в запас.