Чтение онлайн

Поддерживая девушку за руку, королева помогла ей спуститься в углубление, после чего достала из складок одеяния острый нож.

– Ты готова? – спросила Фастрада.

Девушка заколебалась, опасливо глядя то на нож в руках Фастрады, то на затерянные в траве руины. Дочь великого короля-воина, мало боялась боли, но страшилась совсем иного – наставник Алкуин успел рассказать своей «Голубке» о страшных муках, ожидавших после смерти всех, кто обратится за помощью к бесам, некогда почитаемых в этом городе как богов. То же самое говорили и присланные из Византии учителя, во главе с жирным и неприятным, но явно не глупым евнухом Елисеем.

– Может, все-таки не стоит? – Ротруда с сомнением посмотрела на королеву.

– Ты хочешь, чтобы тебя отдали за Константина? – спросила Фастрада, - и никогда больше в жизни не увидеть Роргона?

Видение красивого мальчика с темными кудрями и синими глазами столь ярко предстало перед девочкой, что она, уже не колеблясь не минуты, протянула руку Фастраде. Ее палец пронзила острая боль и алые капли окропили подставленное кольцо, словно растворяясь в зеленых глубинах изумруда. Издалека донесся крик ночной птицы и девочке почудилось, что мраморное основание дрогнуло и из-под него, словно в ответ, послышался чуть слышный рокот.

– Повторяй за мной, - сказала Фастрада, продолжая окроплять свое кольцо девичьей кровью.
– О Венера Очистительная, жизнедарящая, мужелюбивая, вожделенная, узами смертных незримо связующая...

Через несколько дней после разговора с папой, Карл вышел из Рима во главе войска франков, направляясь на юг. Пройдя через горы, лишь чуть-чуть задержавшись у монастыря Монте-Кассино, чтобы побеседовать с монахами-бенедиктинцами, далее король, уже нигде не задерживаясь, вышел к Капуе. Там он и разбил свой лагерь средь развалин знаменитой гладиаторской арены Древнего Рима.

Когда герцог Арихиз, также желавший занять Капую, узнал о приближении владыки франков, он благоразумно отступив к Салерно, направил послов к Карлу.

– Это посольство или целая армия?
– усмехнулся Карл, разглядывая подходящих к его войску людей. Делегация и впрямь отличалась представительностью: помимо лангобардов, возглавляемых молодым человеком в тунике из византийского шелка, имелись тут и собственно византийцы – не менее двух десятков чернявых мужчин, в туниках и пенулах, принятых к ношению в Восточном Риме. Возглавлял посольство дородный чернобородый священник, в длинной белой тунике с широкими рукавами, украшенными пурпурными полосами. На груди его висел массивный золотой крест.

– Я ждал встречи с герцогом Арихизом, -произнес Карл, рассматривая посольство - или с его войском - впрочем, последнего я, похоже, дождался. О посланцах императрицы речи не было – или Константинополь решился вмешаться в наш спор?

Греки недоуменно переглянулись и священник, откашлявшись, шагнул вперед.

– Прошу прощения, Ваше Величество, - начал он, - но разве мы не договорились…

– Не помню я никакого уговора, - махнул рукой Карл, - ладно. Говори, зачем пришли.

– Басилевс Константин желает тебе долгих лет жизни, патриций…и король, - начал несколько обескураженный столь резким тоном священник, - меня зовут отец Михаил и мне поручено передать тебе слово кесаря.

– Говори же, я слушаю, - нетерпеливо сказал Карл.

– Басилевс, также как и его праведная матушка, истомились в ожидании, - сходу начал Михаил, - когда принцесса Ротруда сможет приехать к своему жениху?

– Никогда, - решительно произнес Карл, - она слишком мала и слишком дорога мне. Сейчас, когда ромеи плетут интриги против меня и Его Святейшества в Италии, я не могу быть уверен в том, что принцесса будет в безопасности в Константинополе.

– Это значит…

– Это значит нет!
– отрезал Карл, - передайте Ирине, что моя дочь не будет ее заложницей.

Священник хотел было что-то сказать еще, но Карл уже отвернулся, направив свой взгляд на лангобардов. Их предводитель – высокий, крепко сложенный юноша с каштановыми волосами, смущенно кашлянув, шагнул вперед.

– Мой отец, король Арихиз…

– Герцог Арихиз, - оборвал его Карл, - король в Италии только один – мой сын Пипин, что правит моим именем в Павии. Твой отец хочет оспорить это?

На лбу принца выступили капли пота – особенно когда он увидел, что воины франков, подходят все ближе, постепенно окружая, оказавшееся внезапно столь маленьким посольство лангобардов.

– Ты ведь, Гримоальд, верно? – юноша кивнул, - твой старший брат посетил меня в Риме перед тем, как отправился сюда. Сейчас он наслаждается гостеприимством папы.

– Если вы уже встречались с ним, то, наверное, знаете и то, что мой отец не хочет войны, - набравшись смелости, произнес Гримоальд, - мы принесли вам дары, а также заверения в мире от герцога Беневенто.

– Если он так хочет мира, - усмехнулся Карл, - почему он не явился сам?

Он испытующе посмотрел на юношу, но тот отвел взгляд.

– Я принимаю его предложение, - неожиданно сказал Карл, - но на своих условиях. Твой отец откажется от Капуи, Теано, Сора, Арче, Аквино и Арпино в пользу Его Святейшества папы Адриана. Также игерцог, и ты, и все жители Беневенто принесут мне клятву верности, а Арихиз будет выплачивать мне семь тысяч золотых солидов ежегодно. Ты же будешь моим гостем, как и твой брат, чтобы твой отец не вздумал юлить.

Он грозно уставился на юношу и тот обреченно кивнул – стоявшее рядом войско франков выглядело достаточно убедительно, чтобы понять всю бесполезность возражений.

– Вот и хорошо, - улыбнулся Карл, - пройдем в мою палатку, юный Гримоальд, освежимся вином…у тебя, поди, пересохло горло с дороги. Вы же – он обратился к остальным лангобардам, подавленно смотревшие на похищение второго сына своего герцога, - отправляйтесь к Арихизу и передайте все, что услышали здесь. Что же до греков, то пусть поторопятся в свой Город и скажут басилевсу и его почтенной матери, что Италии не нужен восточный император – скоро у всего Запада появится свой собственный.