Чтение онлайн

… С криком в сторону шарахнулся молодой носильщик с тележкой, растеряв почти все свои чемоданы. Перед ним, словно из-под земли, вырос высокий мужчина, одетый в белоснежный костюм, с длинными рыжевато-русыми волосами, завязанными в хвост. С усмешкой молодой человек поглядел, на ползающего по земле носильщика, отвернулся и поглядел в сторону удаляющемуся поезду.

— Черт бы их побрал…, — прорычал неизвестный, сжимая кулаки, — бес их разберет, отправилась книга с этим глупым священником, или осталась на территории Румынии. В каком же направлении теперь искать?

— О, чем вы, господин?, — услужливо спросил носильщик, заискивающе глядя на показавшегося ему богатым господина.

— Ты…, — сквозь зубы прорычал мужчина, как-то странно глядя на человечка с тележкой. Тот продолжал юлить, безумно повторяя один и тот же вопрос. Это почему-то очень обрадовало юношу в костюме, так как он улыбнулся и погладил юродивого по голове. Мальчонка зажмурился, словно ожидая удара.

— Безумец, ты то мне и нужен, — прошептал молодой человек, сжимая волосы юродивого в кулак. Тот завизжал, как щенок, которому наступили на хвост — униженно и бессильно. А неизвестный тем временем приподнял мальчишку над землей так, что их лица оказались друг напротив друга, и пристально поглядел тому в глаза. Лишь только взгляды пересеклись, носильщик прекратил крутиться и замер на месте, безразлично глядя в глаза своему мучителю.

— Где?, — прошептал вопрос неизвестный, встряхивая несчастного, как мешок.

— Прочь…, — бессмысленно ответил мальчишка, ткнув рукой в сторону растворившегося на горизонте поезда.

— Ясно, — усмехнулся мужчина, отшвыривая помертвевшего носильщика в сторону. Тот упал на бетонный пол, словно тюк, да так и остался лежать на месте, тяжело дыша и протирая глаза. А неизвестный зашагал прочь, в сторону выхода с вокзала.

В поезде священник вошел в свое купе и, бросив на соседнюю койку сумку, выглянул в окно. Сквозь грязное стекло были видны провожавшие его двое. Заметив в окне лицо Сергия, Вероника радостно помахала рукой. В ней совмещались одновременно королевская гордость и детская непосредственность. Именно это заставляло людей впускать ее к себе в душу буквально через минуту после знакомства.

Отец Сергий был настоятелем одного из монастырей, находившимся неподалеку от города Сучава. В монастыре Путна Сергий был простым рядовым священником до того самого дня, пока его не призвали в резиденцию графини Вероники. В тот день он узнал множество о происходившем на территории Румынии за последние несколько месяцев; множество того, что было скрыто от глаз и ушей простых людей. И затем он был поставлен перед выбором — остаться в замке и стать участником ополчения, либо же вернуться в свой монастырь, лишившись всех воспоминаний. Так или иначе, оба пути практически неизбежно вели к смерти священника, ему об этом сказали достаточно прямо. Почему же он выбрал путь сражения, для него осталось неведомым. Потому ли, что госпожа Вероника смотрела на него так умоляюще, или же из-за давнего желания великих поступков… Решение было принято. Молодой священник стал одним из глав Движения Сопротивления великой силе. Силе, подобную которой до этого не видывал свет.

А теперь он впервые в жизни покидал родную Румынию, чтобы отправиться на полигон величайшей в истории человечества войны. Сомнений почти не было, он хотел этого — так велел Господь. Сумеет ли он сделать все верно, не подвести Веронику и всех тех, кто остались в осажденной крепости…

«Будь что будет…» — прошептал священник, откидываясь на спинку сиденья. Несколько мгновений он просидел в тишине. А затем поезд с толчком тронулся. На мгновение в сердце Сергия вспыхнул страх. «Куда я еду? Зачем? Ради чего…? ». Тут же от куда-то полился матовый алый свет, отразившийся в глазах священника пламенем. Разум охладел, исчезли беспокойство и тревога.

Проверив, хорошо ли заперта дверь купе, отец Сергий взял в руки свиток и вздохнул. Вот она, одна из величайших тайн, одно из страшнейших оружий на войне. Когда-то, не так давно, она пришла на землю, в подарок простому смертному мужчине. Ее преподнес ему повелитель кристальных озер, по-простому Вельзевул. Тогда даже темные силы стали рука об руку со светом, чтобы сохранить землю от ужасной опасности, рвавшейся наружу из древних подземелий. И тогда Книга Тьмы, «Велиалит», сделала свое дело… Прошло время — и теперь силы Тьмы захотели вернуть свой подарок, чтобы использовать его в войне. И этого никак нельзя было допустить.

— Я только взгляну, — сам себе сказал Сергий, разворачивая парчу. Свечение уже прекратилось, но материя все еще была теплой, словно лежала в лучах солнца. Еще мгновение, и струящаяся парча упала на пол. В руках священника лежала массивная книга, оплетенная кожей. Глаза отца Сергия заблестели.

— Вот ты какой… Велиалит…, — прошептал Сергий, положив руку на обложку книги. Она была теплой и словно вибрировала, как будто бы внутри нее струилась кровь. Вздохнув, священник открыл книгу.

— Мне кажется, катарсис — это исцеление, — голос парня прозвучал несколько неуверенно. Пара немного раскосых зеленых глаз устремила свой взгляд на собеседницу.

— Ты так не думаешь? Или все-таки в Интернете посмотришь?

Парню было шестнадцать лет, выглядел он, правда, немного младше. То ли из-за чересчур наивного взгляда, то ли из-за плавных черт лица, но окружающие никогда не могли угадать его правильный возраст. Светло-русые волосы, вьющиеся на кончиках, зеленые глаза, крупные губы… Парня звали Филипп, это имя ему выбрала мать, не смотря на возмущения родственников, кричавших о «испорченной жизни ребенка с дурацким прозвищем». На самом деле Фил никогда не жалел, что его зовут именно так — намного лучше, чем какой-нибудь Коля или Сережа.

Собеседница парня, в отличие от него, носила совершенно обыденное имя — Татьяна. Простое и мелодичное, имя идеально подходило девушке — хрупкой, нежной — и в то же время сильной духом. Таня была невысокого роста, с крупными карими глазами, высоким лбом и весьма забавным при всей этой кукольной внешности хрипловатым голосом. Филипп пару раз, шутя, называл ее «эротической фантазией педофилов», на что девушка взрывалась массой истерических высказываний. Таким образом, они «ссорились» на пару дней. Все это было вполне в порядке вещей, ребята учились вместе в одной школе, виделись достаточно часто, чтобы периодически надоедать друг другу.

— «Катарсис — от греческого «очищение», сильное эмоциональное потрясение, которое получено не вследствие реальных событий жизни, а путем их символического отображения…» — Таня подняла глаза от экрана, — ты что-нибудь понял?

— Нет, — Фил встал с дивана, — но я, в принципе, был прав. Не так ли?

— Ну, конечно, ты всегда прав, — усмехнулась Таня, — ты ж у нас идеальный.

— Прекрати!, — парень зевнул, — меня уже утомили эти философские размышления ни о чем. Давай я все быстренько напишу в двух экземплярах. Все равно еще есть целых восемь дней до первого числа. Дай порадоваться лету.