Шрифт:
Панфилов Василий Сергеевич
Великая Депрессия
Первая глава
Сцепив зубы, пытаюсь удержаться на ногах посреди паникующей толпы. Мечущиеся во все стороны люди то и дело налетают, а масса у некоторых более чем солидная! Добавляют проблем многочисленные уличные кафе с пластиковыми столиками и стульями, да потерянные предметы одежды, женские сумочки и зонтики.
Какие-то недоумки из бежавших впереди начали кидать мебель назад, во всё горло вопя о баррикадах и необходимости задержать грузовик с шахидом за рулём. Пока что лёгкая, но громоздкая пластиковая мебель задерживала только бегущих от грузовика людей...
– Съездил, блять, в Германию, сука!
– Заорал неподалёку спортивный темноволосый мужчина под сорок, с лёгкость перепрыгивая препятствие, но врезаясь в дебелую немку, неожиданно шарахнувшуюся в сторону. С трудом удержавшись на ногах, мужчина ещё раз выругался, без замаха ткнул немку кулаком в бок и принялся пробираться вперёд, оглядываясь на виляющий из стороны в сторону грузовик.
Через пару секунд из толпы донеслась русская речь и к черноволосому пробился крепкий белоголовый мужчина под пятьдесят.
– Вбок надо!
– Возбуждённо закричал он, - так всё равно затопчут, не успеем уйти!
Черноволосый кивнул и русские начали вдвоём пробиваться в нужном направлении. Задумавшись на секунду и глянув на мечущихся людей, присоединяюсь к ним. Втроём мы быстро пробились к краю человеческой реки.
– Переулок, - выдыхаю прерывисто, - метров через двадцать... можно.
Дойти до переулка не успели, огненная вспышка накрыла улицу.
***
– Не понял, - осторожно сказал черноволосый несколько секунд спустя, открывая глаза, - что за хуйня?!
– Присоединяюсь, - нервно сказал белоголовый, - мы вроде как от грузовика убегали? Убежали, только вот куда?
Вопрос оказался к месту, троица сидела в узком просвете меж домов и никаких следов толпы не наблюдалось. Нервно смеясь, темноволосый прошёл к выходу из переулка.
– Ноги не держат, - пожаловался мне второй.
– Аналогично. Да и не стоит дёргаться, в такой ситуации мы могли не заметить рану, адреналина-то хватанули с избытком.
– Бывало!
– С видом знатока согласился немолодой мужчина, - у нас в ВДВ...
– Парни, - прервал их разговор вернувшийся спутник, - пойдёмте со мной, понять не могу.
– Не понял, - высказал я полминуты спустя общую мысль, - это какой-то неправильный Берлин.
– Правильный, - с тоской сказал белоголовый, протирая снятые очки дрожащими руками, - просто не наш. Не наше время.
Тряхнув головой, вгляделся, будто от этого могло что-то измениться. Всё те же старинные автомобили, изредка проезжающие по ночной улице, тускловатые фонари непривычного образца и прохожие в одеждах, будто вышедшие из гангстерских фильмах о Великой Депрессии.
– Фильм?
– С надеждой спросил сам себя старший из попаданцев.
– Хуильм, - нервно отозвался черноволосый, - грузовик помнишь? Что тогда хуйню несешь?
– Пройдусь немного, - роняю сквозь зубы, пытаясь удержать нервную дрожь, - разузнаю.
Мельком оглядев явно неподобающую для такого времени одежду, делаю первые шаги из переулка. Пятнадцать минут спустя вернулся, пребывая в сильном замешательстве.
Не первый год проживаю в Германии и третий год как в Берлине. Судя по характерным строениям, мы в Шарлоттенбурге, а многочисленные русские вывески подтверждают выводы - Германия двадцатых годов двадцатого века.
– Попали, - тоскливо сообщаю, заходя в переулок, - вот уж попали, так попали.
– Блять, не томи!
– Взорвался черноволосый, - ясно что попали, конкретику можешь или так и будешь сопли жевать?!
Несколько секунд померявшись взглядами с хамом, отвожу глаза.
– Всё тот же Берлин, но примерно двадцатые годы двадцатого века. Стоп! Договорить дайте! Если это не какой-то вовсе уж параллельный мир, то да - отвечаю! Одежда, машины, здания, отсутствие рекламы и вот... Май тысяча девятьсот двадцать седьмого.
Старая газета, украдкой вытащенная из урны, изучена досконально.
– Кроме даты, ни хера не могу прочитать, - с досадой сказал черноволосый.
– Я немецкий в школе учил, - но потом подзабыл основательно, по жизни больше английский нужен был, - развёл руками белоголовый, - ты как, разбираешься?
Кивнул, начав читать малотиражную берлинскую газетёнку явно жёлтой направленности, на ходу переводя статьи.
– Продам, куплю... херота, а не информация, - бухтел черноволосый.
– Кстати, мы до сих пор не представились, - нервно хихикнул старейший из попаданцев, - Постников Аркадий Валерьевич.
– Максим Парахин, - отозвался черноволосый, - Сергеевич. Но лучше Максом или Максимом.
– Саша... Александр Викторович Сушков.
– Так что, Александр Викторович, - светски осведомился Аркадий Валерьевич, - вы немецкий неплохо знаете, как я погляжу?
– Просто Саша, - поправляю его, - и давайте хотя бы наедине по именам, - долго иначе. Немецкий свободно, английский чуть похуже. Иняз, плюс по Европе много мотался.
Старший мужчины переглянулись...
– Так, братиш, нам похоже вместе держаться нужно, - начал Макс, - ты вот языки знаешь, я по жизни вертеться умею. Ну... служил, воевал, сидел. Потом вопросы всякие решать приходилось.
– Бандит?
– Спрашиваю без обиняков, отслеживая реакцию.
– Не совсем, - уклончиво ответил Макс, доброжелательно скалясь, - скорее решала. Наркотиками не торговал сроду и квартиры у бабушек не вымогал. Самое жёсткое, так это долги выбивал из одних мутных личностей в пользу других мутных личностей. Но это уже после отсидки поумнел, до неё... ох, каким же дураком я был! А после всё больше головой и в рамках закона.