Чтение онлайн

— Дорогой Вольф Григорьевич, вы не должны так расстраиваться. Вы знаете, даже у пациентов в критическом состоянии наступает улучшение и они живут еще долгое время. Я помню…

Вольф не дал ему закончить.

Вольф Мессинг на могиле жены

Он дрожал, его руки тряслись, на лице появились красные пятна.

Послушайте, почти прокричал он, — я не ребенок! Я Мессинг! Не говорите чепухи. Она не поправится. Она умрет. — Минуту он постоял молча и уже спокойно сказал:

Она умрет второго августа в семь часов вечера.

Как бы я хотела, чтобы на этот раз пророчество Вольфа не сбылось! Так или иначе, сохранить то, что произошло, в тайне не удалось. Врачи, которые присутствовали при этом, рассказали обо всем своим коллегам, и мрачный прогноз просочился в медицинские и научные круги. Никто не желал смерти Аиде, но все с некоторым скорбным любопытством ждали назначенного часа. Второго августа я получила приглашение от Мессингов. Аида была в сознании, Мессинг молча плакал. С наступлением вечера она начала говорить более непринужденно и ясно, часто просила меня о чем-то, в половине седьмого попросила стакан воды, и это была ее последняя просьба. В семь часов она умерла.

После похорон Мессинг впал в депрессию. Ситуация выглядела особенно трагичной, т. к. на сцене он был сильным и всемогущим, мог отдавать приказания другим простым усилием воли, а справиться со своими эмоциями не умел. В таком состоянии он пребывал девять месяцев.

Настала пора поговорить серьезно и обстоятельно о феномене Мессинга и о том, что составляет основу его уникальных способностей, каково их научное объяснение. Однако для этого придется вновь вернуться к воспоминаниям Мессинга незадолго до окончания войны с фашистами.

«В 1944 г. после представления в Новосибирске ко мне за кулисами подошла молодая, немного полноватая, с короткой стрижкой женщина, которая мягким и приятным голосом сказала: — Я считаю, что вступительное слово перед вашими психологическими опытами должно быть иным.

Я был заинтригован ее откровенностью. „Ну что ж, — сказал я, — вы можете попытаться сами, если чувствуете, что справитесь.

«Следующее представление через два дня. Вы успеете подготовиться?" — „Думаю, что да — ответила незнакомка. Я встретился с ней накануне очередного представления. Мне понравилась ее речь, лаконичная и сдержанная, определенно эта женщина была очень культурным человеком. „У вас есть длинное платье для выступления, — спросил я. — Что-то вроде бального? "Я решил, что если она захочет работать со мной, то будет соглашаться со всем, что я говорю. Но она ответила гордо и независимо: „У меня ничего такого нет, но я уверена, что для психологических опытов это и не нужно. Это же не театральная программа, так что более подойдет строгий темный костюм Так я впервые встретился с женщиной, которая впоследствии стала моей женой, другом и помощником.

В послевоенные годы я также много путешествовал по стране. В этих поездках познакомился с огромным количеством людей. Друзья значили для меня необыкновенно много, т. к. у меня, к сожалению, были и завистливые враги, но все же друзей было значительно больше. Не мог я пожаловаться и на публику. Не припоминаю ни одного концерта, на который не были бы распроданы все билеты до единого. Пресса также интересовалась моей работой. Я постоянно подчеркиваю, что подобные способности может в большей или меньшей степени развить у себя любой человек. Для меня важно дать понять, что ничего сверхъестественного здесь нет. Кто относился ко мне, мягко говоря, сдержанно, так это ученые. Не то чтобы они были против телепатии. Наоборот, они принимали активное участие в моих экспериментах и как зрители, и как участники. Но относились с подозрением ко всему, что находилось за границами их понимания, и всякий раз пытались найти моим способностям рациональное объяснение».

Обеспокоенный таким отношением к Вольфу Мессингу, отдел театров Министерства культуры обратился в 1950 г. в Институт философии Академии наук СССР с просьбой дать научное обоснование его таланту. Это было неудивительно, т. к. все, что нельзя было объяснить с точки зрения господствовавшего тогда в науке материализма, отвергалось. Отдел театров получил соответствующий текст, который предписывалось зачитывать перед концертами. Написан он был психологом М. Г. Ярошевским.

Как известно, ученые, изучавшие феномен парапсихологии, не пользовались популярностью в сталинские времена. Его личное покровительство Мессингу, о чем мы уже говорили, было скорее исключением, подтверждающим правило. Так продолжалось до 1953 г. О том, с каким трудом парапсихология пробивала себе дорогу в науке, какими выступлениями сторонников и оппонентов это сопровождалось, мы расскажем дальше.

Большой вклад в развитие парапсихологической науки внес профессор J1. Л. Васильев. Хотя Вольф Мессинг сам никогда не проходил проверки в советских лабораториях, в середине 1950-х гг. проводились другие эксперименты, связанные с загадочными способностями человека. Васильев использовал результаты сенсационного эксперимента, проведенного в Соединенных Штатах, суть которого состояла в телепатической связи между экипажем ядерной подлодки «Наутилус» и сотрудниками морской базы, — для теоретического обоснования официальных советских исследований по парапсихологии. Васильеву также удалось перебросить мостик от всенародного восхищения этим феноменом к марксистскому материализму.

Друг Мессинга, писатель Михаил Васильев, научный популяризатор, много раз задавал ему вопрос: «Скажите, Вольф Григорьевич, как это у вас получается? Как вы это делаете?»

И вот что он пишет по этому поводу.

«Я знал, что его мучит не праздное любопытство, что ему надо знать ответ на этот вопрос. Ведь он собирал тогда материалы для последнего тома своей серии книг „Человек и вселенная Этот том назывался „Человек наедине сам с собой " Но что я мог ответить на его вопрос? По существу ничего. Ибо я сам не понимаю, как это делается.

Только не подумайте, пожалуйста, что я хочу представить мои способности в этой области чем-то непознаваемым, сверхъестественным, таинственным. Ничего ни сверхъестественного, ни непознаваемого в них нет. Во всяком случае не больше, чем в любых других способностях человека.

Приведу простой пример. Представьте себе, что вы очутились в стране слепых. Ну, скажем, в той, которую нарисовал в одном из своих рассказов Герберт Уэллс, или в той, в которую перенес действия маленькой драмы Морис Метерлинк.

Итак, в этом мире слепых, где и не подозревают, что такое зрение, вы — единственный зрячий. И дотошный слепой, научный писатель, которому это действительно нужно знать для его работы, настойчиво допрашивает вас:

„Неужели вы можете видеть предметы, удаленные от вас на десятки, сотни и тысячи метров? Невероятно! Ну расскажите, как это у вас получается? Как это вы делаете!"

А теперь оторвитесь от этих страниц. Закройте глаза. Откройте их. И попытайтесь объяснить этому дотошному писателю, как это вам удается видеть. Вот в таком же положении оказался и я перед вопросом моего друга.