Чтение онлайн

По выражению ее лица им показалось, что она их не поняла, и высокий отчетливо повторил:

— Пошли давай.

— Прогуляемся, — добавил «бледная крыса». Он сделал широкий жест рукой в сторону тенистой рощицы за зданием вокзала.

Лизелл удивленно подняла брови. Путешествуя в одиночку, она часто сталкивалась с такого рода чрезмерной любезностью молодых солдат и знала, как себя вести.

— Нет, спасибо, я не могу, — ответила она твердо на ломаном грейслендском, — мне пора возвращаться в вагон. — Она сделала шаг по направлению к «Илавийскому Свистку», но вынуждена была остановиться, так как большая рука схватила ее чуть ниже локтя.

— Пошли, — скомандовал высокий, и она заметила, что у него почти не было рта, лишь какой-то крошечный разрез, едва заметный на большой плоскости белого лица.

— Руку — убери руку! — крикнула она, плохо выговаривая грейслендские слова. Незнакомые мужчины редко осмеливались прикасаться к ней, но когда это случалось, требовались серьезные меры. — Убери руки, иначе будут неприятности! Я иду в вагон! — Суровое выражение лица и резкий тон должны были привести их в чувства, но грейслендские солдаты оказались восхитительно непонятливы.

— Пасть закрой, сука, — урезонил коротышка. Лизелл хватило языковых познаний, чтобы понять употребленную им лексику, и глаза ее округлились. — Шевели ногами.

— Убирайтесь! Я позову начальника вокзала! — в ответ на ее угрозу солдаты заржали, первый укол страха пронзил ее. Ну, нет, белый день, рядом поезд, на платформе полно людей. Что плохого с ней может случиться здесь?!

— Давай, пошли.

Они взяли ее за руки с обеих сторон и быстро поволокли по платформе. Что с ней будет, она понимала, но не могла в это поверить. Они что — тупые или совсем спятили? Они что — думают, что это сойдет им с рук?

Она набрала полные легкие весеннего воздуха, смешанного с гарью, и закричала. Крик получился пронзительно громкий, она надеялась, что он подействует на насильников, но они словно оглохли. Ее глаза забегали по платформе, бросаясь от одного незнакомого лица к другому, и все, с кем она сталкивалась взглядом, отводили глаза в сторону. Тут она поняла, что все эти люди, как местные жители, так и проезжие, боятся грейслендских солдат. Может быть, они ей и сочувствуют, но вряд ли бросятся на помощь. Тут ее охватил настоящий ужас, но она все еще не хотела верить в реальность происходящего. Ведь она же в Динсайфисе, в центре цивилизации, к тому же она не субъект империи и не гражданин покоренной ими страны.

— Я из Вонара! — снова закричала Лизелл. — Слышите? Из Вонара!

— Да, и там все бабы — шлюхи, — сообщил «бледная крыса».

Она попыталась ударить его ногой, но запуталась в своей длинной юбке. Не удалось вырвать и руку. Откинувшись назад, она тормозила ногами по платформе, но и это не помогло. Десятки глаз следили за ее безуспешными попытками вырваться, но никто не пришел на помощь.

Невероятно. Ей казалось, что это — дурной сон, она потеряла способность соображать, но инстинкт подсказывал ей, что нужно притвориться. Вздохнув, она сдалась на волю победителей. Колени ее подломились, тело, обмякнув, повисло на державших ее руках.

Номер не прошел.

— А ну шагай, — приказал ей безротый крепыш, — слышь, ты.

— Может, ты прям здесь хочешь? — подхватил «бледная крыса».

— Спину выпрями, — снова скомандовал крепыш.

Если она выпутается живой, больше никогда не отправится в путешествие без заряженного пистолета. Тем временем, не обращая внимания на ее притворный обморок, они тащили ее безвольное тело к ведущим вниз ступенькам. Подняв голову, она повернулась и вцепилась зубами в грейслендца, державшего ее за правую руку. «Бледная крыса» завизжал и отпустил ее. Почувствовав себя наполовину свободной, Лизелл тут же встала на ноги и, размахнувшись, кулаком заехала по безротому лицу крепыша. Но плохо рассчитанный удар едва задел его по щеке, он выругался и сжал кулак, чтобы нанести ответный удар.

— Стоять, — приказ, отданный по-грейслендски, спокойно и властно, возымел мгновенное действие.

К удивлению Лизелл, оба ее врага покорно застыли. Через плечо она посмотрела назад и увидела главнокомандующего Сторнзофа вместе с его спутником.

— Отпустите ее, — приказал Сторнзоф.

Крепыш тут же повиновался, и Лизелл немедленно отступила он него в сторону. Она была в шоке, сердце ее колотилось.

— Вы оба позорите форму, которую носите, — ровным голосом продолжал Сторнзоф.

— Главнокомандующий, но мы только… — попытался вставить слово «бледная крыса».

— Я разрешил вам говорить?

— Нет, главнокомандующий.

— Тогда молчите. Дисциплина отсутствует, идете на поводу у своих животных инстинктов. У вас нет права называть себя солдатами Империи. — Он не повышал голоса, но его подчиненные заметно сникли. — Назовите свои имена.

Оба провинившихся нехотя подчинились.

— Доложите о происшедшем вашему сержанту и попросите о соответствующем наказании. Свободны.

Две фигуры в сером отдали честь и удалились. Главнокомандующий Сторнзоф, обернувшись, обратился к Лизелл:

— С вами все в порядке, мисс Дивер?

Он знает мое имя. Волна радости тронула сердце.

— Да, только… — до смерти напугана, подумала она, и закончила фразу, — может быть, немного взволнована.

— Неудивительно. Вы подверглись возмутительным оскорблениям, — он говорил на прекрасном вонарском, хотя излишне правильном и с легким грейслендским акцентом, но это лишь придавало очарование. — Вам помощь врача нужна?

— Вовсе нет, спасибо. Я вам действительно очень признательна, главнокомандующий Сторнзоф. Я совсем не знаю, что сказать. Если бы вас здесь не оказалось, я даже думать не хочу, что могло бы случиться.

— Это возмутительно. Я приношу извинения за действия моих соотечественников. — Его спутник пронзил его ледяным взглядом, которого Сторнзоф, казалось, не заметил. — Многие из этих солдат долго находились в полевых условиях и забыли, что они цивилизованные люди.

Именно это они и должны помнить в первую очередь. Но вслух она сказала совсем другое: