Чтение онлайн

Сидеть впереди значительно лучше, чем сзади: не маячит перед глазами фигура Сторнзофа.

Гирайз остервенело крутил педали. Дрезина внеслась на самую вершину холма, на секунду замерла и тронулась вниз с душераздирающим скрежетом. Дрезина свободно катилась с горы, набирая скорость, неожиданно раздался резкий лязг: это переднее колесо оказалось между рельсами. Оно вывернулось, и Гирайз приложил всего себя, чтобы выровнять его. «О, да я делаю успехи», — подумал он. К концу этого путешествия он станет заправским водителем. То, как стремительно дрезина набирала скорость, еще сутки назад заставило бы его задохнуться от ужаса, а сейчас просто немного бодрило. Прохладный ветер приятно обдувал вспотевшее лицо. Впервые он почувствовал удовольствие от этого вида спорта. Вот если бы еще дрезина была новенькой, ну и, соответственно, одноместной, а дорога хоть самую малость поровнее…

К концу спуска дрезина летела уже с такой скоростью, что солидных размеров лужу Гирайз заметил только тогда, когда в ней полностью увязли передние колеса. Поток грязи ударил ему в лицо и залепил глаза. Руль выскользнул из рук, переднее колесо развернуло, дрезина накренилась, соскользнула с рельсов и понеслась куда-то по склону, пока, если судить по звуку, не ударилась со всей силы о камень.

Переднее колесо наехало на валун. Дрезина перевернулась, и Гирайз плюхнулся в грязь. Секунду он, отключившись, лежал ничком там, где приземлился. Потом, с трудом выдохнув, он начал соображать. Подняв голову, он обнаружил, что лежит под дрезиной, просто-напросто пригвоздившей его к земле. Тяжелый агрегат, но если кости целы, он смог бы из-под него выбраться…

Не успел он додумать эту мысль, как тяжесть ослабла. Он поднял глаза и увидел, что Каслер Сторнзоф приподнял дрезину и отодвинул ее в сторону.

Кроме заляпанных грязью ботинок и пятен на мундире, никаких следов аварии на главнокомандующем не наблюдалось. Он, наверное, успел спрыгнуть до того, как дрезина перевернулась.

— Спасибо, — ничего больше Гирайз не смог вымолвить, слова застряли в горле.

— Вы целы? — спросил Сторнзоф.

— Думаю, да, — Гирайз осторожно сел. Все тело болело, но, похоже, никаких переломов не было — он отделался синяками.

Это было не совсем так, его гордости был нанесен непоправимый ущерб. Он держал в руках руль, он должен был вовремя увидеть эту грязь, только он виноват в случившемся. Он встретился взглядом с главнокомандующим, ожидая увидеть в его глазах обвинение или недовольство, но они выражали лишь участие и непостижимое спокойствие.

— Если вы в порядке, тогда я осмотрю машину, — сказал, отворачиваясь, Сторнзоф.

Гирайз поднялся на ноги. Он не мог не заметить, что главнокомандующему хватило такта воздержаться от предложения своей помощи, которой он, Гирайз, не просил и которая ему не требовалась. Похоже, ему не свойственна типично грейслендская невоспитанность. Если бы не легкая неестественность речи, он вполне мог бы сойти за вонарца.

Стряхнув с пиджака прилипшую грязь, Гирайз спросил:

— Что, можно продолжать путь?

— Разве что пешком, — ответил Каслер. — Подойдите, посмотрите сами.

Гирайз нехотя приблизился, и поломка тут же бросилась ему в глаза. Ее трудно было не заметить — в результате удара сильно пострадало переднее колесо, часть металлического диска была покорежена, несколько спиц сломано.

Его скверный навык вождения вывел из строя их единственное транспортное средство. Хорошо же он должен выглядеть в глазах грейслендского главнокомандующего.

Сторнзоф, однако, не выказывал раздражения, а заметил только:

— Думаю, что молотком можно было бы легко выправить колесо.

— У вас есть молоток?

— Это не совсем та вещь, которую я привык всегда носить с собой.

— Странно, я тоже…

— Если повезет, на дороге попадется поезд, а у машиниста должны быть инструменты.

— Вряд ли мы можем сидеть и ждать, когда проедет паровоз. Может, попробуем вести дрезину вручную?

— Давайте попробуем, — с этими словами Сторнзоф без видимых усилий поднял завалившуюся на бок дрезину, взял в руки руль и повел ее. Переднее колесо скорбно лязгало. Наконец Сторнзоф остановился и убрал торчащую спицу. Второе большое колесо и маленькое колесо сзади, обеспечивающее равновесие, остались неповрежденными. Два чемодана, закрепленные на багажнике, также не пострадали.

— Требуются усилия, но дрезину можно починить, — заключил Сторнзоф. — Нам не стоит ее бросать.

— Давайте теперь я поведу, — предложил Гирайз. Он готов и толкать искореженную груду металлолома хоть до Авескии и обратно, лишь бы только загладить свою вину.

— Как хотите.

Сторнзоф отступил в сторону, и Гирайз занял его место. Он сразу же признал, что Каслер был прав. Изуродованную дрезину хоть и тяжело вести, но починить можно. Он толкал ее вперед, она со скрипом ехала. Главнокомандующий шел рядом. Дорога тянулась на юго-восток.

Прошло несколько часов, и пейзаж изменился. Местность стала более скалистой, кривой кустарник сменили серо-голубые хвойные деревья, появились первые ползучие растения. Вьющиеся колючки имели дурную репутацию — из-за фантастической скорости, с которой они разрасталась, и убийственной остроты своих многочисленных шипов — и часто фигурировали в энорвийской истории. Существовало народное поверье, что это растение было сотворено легендарным волшебником Экропи по приказу принца, который собирался наказать за неверность свою жену. Заперев ее вместе с любовником в каком-то маленьком каменном домишке, затерянном среди лесистых холмов, принц призвал Экропи, и тот бросил в землю семена ползучего растения. Растение выросло с фантастической скоростью и за одну ночь опутало дом, превратив его обитателей в пленников, которые были обречены находиться друг подле друга в течение всей жизни. Тот дом уже невозможно найти в разросшихся колючках, но местные жители уверяют, что иногда путники, блуждая среди холмов, слышат крики взаимных упреков и обвинений.

Правдоподобность этой легенды вызывает сомнения. Однако нет сомнений, что примерно два столетия назад энорвийский генерал Улюне с помощью этих колючек перекрыл Зиригарское Ущелье и таким образом остановил продвижение бизакской армии. Немалую роль сыграли в этом непреодолимые колючки и их шипы длиной в палец — острые, как кинжал, и при этом выделяющие ядовитый сок.

— Давайте отдохнем немного, — предложил Сторнзоф.

— С удовольствием, — Гирайз не показывал вида, что устал, но руки, спина и плечи порядочно болели. Несмотря на то, что он до смерти замучился толкать искалеченную дрезину по окрестным холмам, он никогда бы не позволил себе молить о передышке.

Они съехали на обочину дороги, и Гирайз с облегчением уселся прямо на траву рядом с дрезиной, Сторнзоф последовал его примеру. Оба достали фляжки с водой, купленные в Эшно, и жадно припали к ним.

Достав из кармана платок, Гирайз вытер грязь и пот с лица и огляделся. Вокруг росли серо-голубые сосны и ели; он заметил, что их стволы были увиты ползучими растениями. Ветки просвистали под их тяжестью, а пространство между деревьями было оплетено паутиной колючих лоз. Легкое колебание земли.