Чтение онлайн

Мия переглянулась со мной, будто в последний раз. А я, что я мог сделать, только стоять и смотреть, как она в одиночку будет сражаться с этой сумасшедшей… Как же я жалок!

Мия глубоко вздохнула. И через мгновенье ее тело охватил огонь. Острые языки пламени раскидывали рыжие волосы в разные стороны, но не сжигали их. Она выпустила всю свою магическую энергию наружу, жар огня становился все сильнее, нагревал воздух вокруг нее, я чувствовал, как кипячёные пары воздуха поднимались к потолку и оставались там надолго. Мия разозлилась не на шутку. Но ее соперница Канна выглядела спокойно. И даже чересчур самодовольно. Что она задумала?

Не успел я моргнуть, как кудрявые локоны Мии прочертили протяжный след в воздухе, а сама девушка уже была далеко впереди.

– Как быстро!

Кулак загорелся зеленоватым огнём, когда оказался рядом с ее грудью, и с бешеной скоростью полетев вперёд приобрёл фиолетовый оттенок. Еще мгновение и сноп ярких зелено-фиолетовых искр разлетелся во все стороны, да так, что ослепил ненадолго глаза. Все улеглось, и я поспешил посмотреть, что же там произошло, но увидел то, чего не мог ожидать никто.

Огненный кулак Мии упёрся во что-то твёрдое и опалил это что-то до почернения. Канна по прежнему стояла спокойно и неподвижно, а в паре сантиметрах от нее появилась широкая вытянутая деревяшка, вроде прочного щита. Но все не так просто. Если бы это была магия, Канна не смогла бы просто стоять на месте, не сделав при этом ни единого движения. Этот «щит» появился не сам по себе, нет, стоило приглядеться чуть лучше и все становилось ясно, но ситуация и вправду поражала. От деревяшки, прикрывавшей Канну, шёл такой же древесный отросток, длинный и тонкий, а в самом конце он соединялся со стеной. Сначала я не понял, что именно произошло, но чуть позже все стало понятно. Чтобы разобраться в этом нужно было всего лишь посмотреть на все с другой стороны, точнее с конца в начало. Это не от деревяшки шёл отросток, прикреплявшейся к стене, наоборот из стены выходил небольшой древесный пучок и в конце прямо перед Канной он перерастал в грозный щит. Замок защищал свою хозяйку! Пока до меня это дошло, Мия уже успела нанести пару ударов, но все они застывали в тугом сплетении корней, так и не достигнув цели. Это здание – один гигантский корень, оно живое, и похоже, здесь замешано какое-то очень серьёзное заклинание, ведь как бы быстро не атаковала Мия, замок опережал ее.

Удар за ударом Мия пыталась достать эту сумасшедшую девушку, но безуспешно. Оранжевые искры летели во все стороны, и вскоре достигли своего предела – падая на пол они прожигали его, насквозь проходили диваны и устремлялись все ниже и ниже, казалось, их температуры хватит, чтобы пробить себе путь до первого этажа. Мия не сдавалась, выпускала все больше огня из своего тела, а он в свою очередь оставлял чернющую копоть на стенах, потолке и даже на золотом троне, который сейчас уже почти полностью потемнел.

Огненные порывы вырывались из ее рук все быстрее и чаще, вскоре Канна уже не могла просто стоять на месте, надеясь, что замок защитит ее.

Удар, еще один, затем дождь из огненных капель с потолка, королева вынуждена отскакивать в разные стороны, чтобы не поджариться. Ее тело моталось от стенки к стенке, в надежде спастись от всё прожигающего огня Мии. И наконец это случилось – Мия смогла коснуться ее. Точнее, она всего лишь опалила клок темных волос, но это не важно, ведь даже такая мелочь значила, что защита Канны не идеальна, поэтому ее возможно победить.

Да, ты сможешь Мия! Я искренне верил в свою подругу, хотя больше мне ничего и не оставалось, если шевельнусь они убьют Эйку, сейчас все надежда на девушку, которая в этот самый момент швыряет в королеву зверолюдей гигантский огненный шар.

– Бууум!!! – Ужасный грохот сотрясал стены.

Жар этого огня сжёг все, что находилось в той стороне комнаты: пару диванов, несколько шкафов, три шерстяных ковра и расплавил метровую золотую статуэтку. Канне чудом удалось спастись, нет, ее вновь спасла живая стена, если бы не эта проклятая деревяшка, жизнь королевы могла оборваться.

С трудом она отпрыгнула на еще не сожжённую часть пола, а дыхание прерывалось каждые три секунды. Она брезгливо посмотрела на опалённую прядь волос и с отвращением откинула ее назад, затем ее взгляд перешёл на Мию… Такой свирепости и злости я не видел даже у Тарса. Сейчас эта девушка на полном серьёзе собиралась убить Мию, но по ее взгляду казалось, что даже этого будет мало, она хотела большего, хотела, чтобы Мия страдала. Не знаю как, но я отчётливо видел это желание в ее глазах.

– Осторожно, Мия! – Крикнул я.

Но девушка и сама прекрасно понимала, что шутки кончились, и сейчас начнётся настоящий бой.

Канна взмахнула рукой в сторону стены, будто сказав: «-Дальше я сама!», затем она расслабила руки и наклонилась вперёд. Взгляд ее стал по-прежнему сумасшедшим и пугающим. Руки обвисли как у пугала без поперечной палки, а лицо напоминало «хеллоуинскую» тыкву. Я невольно напрягся, но сдвинуться с места не мог.

Всего на секунду мои веки сомкнулись, но в этот момент что-то точно произошло, я почувствовал это, в груди кольнуло так, будто кто-то вонзил копье прямо в сердце. Когда же мои глаза снова открылись, я увидел нечто страшное…

В мире много жестокости, я не раз видел, как хозяева избивают своих питомцев, как хулиганы отнимают деньги у бездомного, в конце концов как мужья избивают жён. По телевизору просто обожают это крутить. Но на этот раз все было по-настоящему. Я видел это своими глазами, и мне было очень, очень страшно.

Я открыл глаза. Мия лежала на выжженном полу, все руки у нее были изрезаны в кровь. Из каждой такой раны сочилась жидкость вишнёвого цвета, уже через минуту под ней собралась приличная лужица и от этого становилось только страшнее.

Эта стерва, Канна, схватила Мию за волосы и потянула вверх, приподняв ей голову, затем швырнула обратно на пол и уткнула острый каблук своей туфли прямо ей в живот.

– М-Мия?

Всего на секунду я закрыл глаза, но эта секунда переменила все.

Я хотел закричать, но не мог, хотел побежать и помочь ей, но не мог, единственное, что мне удалось сделать это нервно пошевелить пальцами левой руки и все. Остальное тело не подчинялось мне, словно оно вовсе не моё, какого-то другого человека.