Чтение онлайн

— Да помилуйте, Игорь Петрович, — недовольно выпятил губу генерал. — Можно ли сравнивать армии Нового Света с военной мощью европейских держав!

— Ваша правда, — сдался Басов. — Однако же я не знаю более меткого стрелка, чем господин Крапивин. Он в совершенстве владеет абсолютно всеми видами огнестрельного оружия.

— Это хорошо. Я слышал, что в Академию Генерального штаба требуется наставник стрелкового дела, — схватился за спасительную соломинку генерал. — Я похлопочу. Хотя отбор там невероятно строгий, бог знает чего требует от кандидатов комиссия! Боюсь, не оказались бы мои старания тщетными. Тогда самое большее, чего я смогу добиться, — это место наставника стрелкового дела в каком-нибудь из провинциальных пехотных училищ или даже кадетских корпусов.

— О, не сомневайтесь, перед меткостью моего друга не устоит ни одна комиссия, — заверил генерала Басов.

— Вот и превосходно, — промурлыкал тот. — Должность, однако же, штатная, требуется чин. Господин же Крапивин выслуги лет совершенно не имеет. Опасаюсь, что получить чин выше поручика будет решительно невозможно.

— Помилуйте, Сергей Афанасьевич, — обиженно произнес Басов, — как можно? Человек давно уж пятый десяток разменял, во многих битвах участвовал. Можно ли его на одну доску с молодежью?

— Но позвольте, Игорь Петрович. — На лице генерала появилось плаксивое выражение. — Выслуги-то совершено нет. Выше штабс-капитана решительно невозможно.

— Штабс-капитан — это еще куда ни шло, — снисходительно согласился Басов.

— Вот славно. — Генерал довольно потер ручки. — Пусть послезавтра в Военное министерство ко мне придет. Я протекцию исполню.

— Еще одна просьба, ваше превосходительство, — остановил Басов явно вознамерившегося улизнуть генерала. — У господина Чигирева есть пятнадцатилетний племянник Ян Гонсевский. Увы, в силу трагических обстоятельств юноша остался круглым сиротой. Нельзя ли устроить его в какое-либо из военных учебных заведений? Не обязательно в столице.

Генерала аж передернуло:

— Поляк? Католик?

— Да, сестра Сергея Станиславовича некогда вышла за поляка и приняла католичество, — пояснил Басов.

— Помилуйте, Игорь Петрович, решительно невозможно. И не просите, — замахал руками генерал.

— Ну, на нет и суда нет, — вздохнул Басов. — Не смею более вас задерживать, Сергей Афанасьевич. А чек пришлю завтра же, поутру.

— Буду вам премного благодарен, — просиял генерал.

Когда Сергей Афанасьевич скрылся в толпе, Басов подошел к Крапивину. Тут же рядом с ними оказался Чигирев.

— Ну вот, Вадим, тебе и зацепка. Завтра явишься к этому Покровскому в Военное министерство. Он составит тебе протекцию. Погоны наденешь, в систему войдешь, а дальше — все в твоих руках. Ты, Сергей, тоже не тушуйся. Завтра свожу тебя в салон к одной скучающей даме бальзаковского возраста. Наплетешь там публике историй про кровожадных африканцев и можешь считать, что обеспечил себе интерес полусвета. Сына твоего тоже пристроим. Военная карьера ему, как понимаешь, заказана. Но постараюсь оформить его во французскую гимназию.

— То, что ему погоны не светят, я даже рад, — проворчал Чигирев. — Чай, война на пороге. А вот почему именно французская гимназия, объясни мне, ради бога?

— Десять к одному, что твой Янек ни в русской, ни в немецкой не уживется. Горяч больно и рвется Польшу от оккупантов спасать. Да и католичество свое напоказ все время выставляет.

— Да, это неудачно вышло, что он поляком оказался, — вздохнул Чигирев.

— А я тебя предупреждал, — напомнил Басов, — Всех последствий своих поступков невозможно предвидеть. Поэтому чем меньше крайностей вначале, тем легче расхлебывать потом.

Крапивин вошел в помещение тира. Перед ним стояли трое: генерал-лейтенант и два полковника с аксельбантами выпускников Академии Генштаба. Уже с первого взгляда на них Вадим понял, что все трос совершенно не в восторге от предстоящего общения с протеже какого-то высокопоставленного министерского интенданта («парашютиста», как сказали бы в конце двадцатого века) и будут рады избавиться от него при первой же возможности.

«Что ж, пройдем через это, — подумал Крапивин, — так даже интереснее, когда есть чем рискнуть ». Встав по стойке смирно, он отдал честь и доложил:

— Ваше превосходительство, штабс-капитан Крапивин прибыл для прохождения отборочного испытания.

— Какими видами стрелкового оружия вы владеете? — Генерал даже не удосужился как-либо поприветствовать вошедшего.

— Любыми, ваше превосходительство.

— А какие предпочитаете?

— Предпочитаю не иметь предпочтений, ваше превосходительство. Непростительная роскошь для стрелка привязываться к какому-либо виду оружия. В этом случае он может погибнуть, если у него в руках в нужный момент не окажется оружия любимой им системы. Я предпочитаю поражать цели тем оружием, которое имеется в моем распоряжении.

— Но все же какие-то системы вам нравятся больше?

— Надежные, ваше превосходительство. Все остальное определяется характером предстоящих задач. Оружие, которое наилучшим образом подходит для боя на большом открытом пространстве, теряет свои преимущества в условиях уличного боя, и наоборот.

— Хорошо, что можете сказать об этих системах? Какие бы вы выбрали для себя?

По знаку, поданному генералом, один из полковников выложил на стол три пистолета.

— Первым лежит немецкий маузер тысяча восемьсот девяносто восьмого года, ваше превосходительство, — ответил Крапивин. — Пистолет хороший с точки зрения дальнобойности и прицельности, но слишком тяжелый для условий, в которых стрелок не имеет возможности как следует прицелиться. Кроме того, его система очень сложна и слишком чувствительна к попаданию в нее посторонних элементов Вторым лежит «люгер» тысяча девятьсот восьмого. Его прицельность при стрельбе на больших расстояниях даже выше, чем у маузера. Кроме того, он надежнее. Хотя имеет меньшее число зарядов, чем пистолет маузера, я бы предпочел его. Третий пистолет — «спрингфилд» одиннадцатого года. Его любят в американской армии, но, с моей точки зрения, он уступает «люгеру». Он также излишне тяжел, и это ограничивает возможности его применения.

— Уж не любитель ли вы дамских браунингов, штабс-капитан? — усмехнулся один из полковников.

— Никак нет, ваше высокоблагородие, — ответил Крапивин. — Армейское оружие должно обладать максимальным поражающим эффектом. Однако оно также должно быть удобно в примении в любых условиях. Для вооружения офицеров полевых частей данные образцы вполне подходят. Но вот отправляясь на разведку или переходя линию фронта для захвата пленного или ликвидации одного из командующих противника, я бы предпочел револьверы: «кольт» или «смит и вессон».