Чтение онлайн

Он уже собирался крикнуть приказ радисту, как вдруг обстрел прекратился. Он с опаской выглянул из-за кирпичной кучи. Что еще за фокус они затеяли? Может, они думают, что американцы так глубоко прячутся в окопах, что не заметят атакующих, пока те не подойдут вплотную? Если они после более двух лет тяжелых боев не поняли, что при этом происходит, то теперь поймут.

Но ящеры больше не наступали. Сам собой затих огонь из стрелкового оружия с обеих сторон.

— Дошло до них, наверное, — сказал про себя Остолоп.

— Эй, лейтенант, гляньте-ка на это! — Герман Малдун показал в сторону боевых порядков ящеров. Там размахивали чем-то белым, привязанным к палке. — Просят переговоров или что-то в этом роде.

— Может, хотят забрать раненых? — предположил Дэниелс. — Раз или два у меня с ними уже было такое. Не думал, что еще раз придется: если они заключают перемирие, они соблюдают его до конца оговоренного срока. — Он повысил голос: — Не стреляйте, ребята! Я иду на переговоры с этими чешуйчатыми сукиными сынами. — Когда стрельба со стороны американцев стихла, он повернулся к Малдуну. — У тебя есть что-нибудь белое, Герман?

— Есть сопливчик, веришь или нет.

Малдун, распираемый гордостью, вытащил из кармана носовой платок: немногие пехотинцы могли бы похвастаться этим.

Он был не особенно белым, но Остолоп решил, что сойдет. Он поискал, к чему бы его привязать. Ничего не найдя, пару секунд помялся, затем встал, размахивая платком над головой. Ящеры не стреляли.

Он пошел по ничейной земле между позициями. Навстречу ему шел ящер.

Остолоп успел отойти не так уж далеко, когда радист заорал:

— Лейтенант! Лейтенант Дэниелс, сэр!

— Чтобы там ни было, Логан, оно подождет, — крикнул Остолоп через плечо. — Я сейчас занят.

— Но, сэр…

Остолоп игнорировал призыв и продолжал идти. Если он повернется и пойдет назад, ящеры могут подумать, что он переменил решение и перемирия не будет, и начнут стрелять в него.

Чужак с белым флагом приблизился к нему футов на десять и остановился. Остолоп сделал то же самое. Он вежливо поклонился: как солдат, ничего, кроме уважения, он к ящерам не испытывал.

— Лейтенант Дэниелс, армия США, — сказал он. — Вы говорите по-английски?

— Йесссс…

Ящер произнес слово длинным шипением, но Остолоп без труда понял его. «Тоже хорошо», — подумал он: он не знал ни слова на языке ящеров. Чужак продолжил.

— Я — Чуук, лидер малой боевой группы, флот вторжения Расы.

— Рад познакомиться, Чуук. Мы примерно в одном ранге.

— Да, я тоже так считаю, — сказал ящер. — Я пришел сказать вам, что установлено прекращение огня между флотом вторжения Расы и вашей армией США.

— Мы согласны, — не стал спорить Остолоп. — На какое время вы предлагаете перемирие? Скажем, до наступления темноты? Этого будет достаточно обеим сторонам, чтобы собрать пострадавших и немного поваляться — передохнуть, — добавил он, подумав, что ящер не может разобрать сленг.

— Вы не понимаете меня, лейтенант Дэниелс, — сказал Чуук. — Это прекращение огня между флотом вторжения Расы и вашей армией США. Между всей армией США и всей частью флота завоевания здесь, на малой континентальной массе. Объявлено Атваром, главнокомандующим флотом вторжения. Есть согласие не-императора ваших США, какое бы имя он ни носил. Прекращение огня с настоящего времени на этом месте: не двигаться вперед, не двигаться назад. Времени для отмены прекращения огня не установлено. Вы слышите, лейтенант Дэниелс? Вы понимаете?

— Да, — отрешенно ответил Остолоп. — Боже правый.

Он не помнил, когда в последний раз испытывал похожие чувства. Может быть, в ноябре 1918-го, но тогда прекращения огня ждали. А сейчас это был гром среди ясного неба. Он обернулся и изо всех сил заорал:

— Логан!

— Сэр? — донесся слабый голос радиста с расстояния в сто пятьдесят ярдов.

— У нас перемирие с ящерами?

— Да, сэр. Я пытался сказать вам, сэр, как только получил сообщение, но вы…

Остолоп снова повернулся к Чууку. Ящер уже передал ему сообщение. Следовало дать ему формальный ответ, чтобы чужак знал, что его поняли правильно.

— Я слышу вас, лидер малой боевой группы Чуук. И я понимаю вас. У нас здесь, как повсюду в США, наступило прекращение огня, без ограничения времени.

— Истинно так, — сказал Чуук. — Здесь то, что мы имеем. Это прекращение огня не только с вами. Оно также с СССР, — Остолопу понадобилась секунда, чтобы понять: ящер имеет в виду Россию, — а еще с дойчевитами.

Остолоп и здесь быстро сообразил, какая страна имеется в виду.

— Боже, — благоговейно сказал он. — Вы смешали всех в одну кучу, а это целых полмира. — Он подметил еще кое-что. — Вы ведь заключили перемирие со странами, которые ответили атомным взрывом на ваши бомбежки.

— Истинно, — снова сказал Чуук. — Разве мы глупцы, чтобы идти на перемирие с империями, которые мы победили?

— Если смотреть с вашей позиции, то, полагаю, вы правы, — отметил Остолоп.

Он подумал: что будет с Англией? Чуук ничего не сказал об англичанах, а Остолоп восхищался ими с тех пор, как видел в деле во Франции во время войны, которая должна была покончить с войнами навсегда. Что ж, ящеры однажды попробовали захватить Англию и получили по морде. Возможно, они чему-то научились.

Чуук сказал:

— Вы — хорошие бойцы, Большие Уроды. Это я говорю вам обоснованно. Это — истинно. Мы пришли на Тосев-3 — на эту планету, этот мир, мы думали, мы победим, и победим быстро. Мы не победили быстро. Вы воюете хорошо.

— Вы и сами неплохие вояки. — Остолоп повернул голову. — Один из ваших ребят попал мне прямо сюда. — Он показал на челюсть слева.

— Мне повезло. Меня не подстрелили. Многие самцы, которые есть мои друзья, они подстрелены, — сказал Чуук.

Остолоп кивнул. Каждый фронтовик понимающе относится к таким рассказам.