Чтение онлайн

— Он на борту «Черного города», — сообщил Никабар. — Этот хорек отказался сесть на «Бесстрашный».

— Ну, не огорчайся, Никабар, — весело ответил Бьяджио. — Старые ссоры. Вскоре мы все уладим.

— Нет, — ледяным тоном произнес Эррит, — этого мы не сделаем, граф. Я согласился приехать, чтобы положить конец кровопролитию. И только.

Бьяджио кивнул. Что Эррит знает о кровопролитии!

— Как ты утверждаешь в своих проповедях, Эррит, мир — это путь к Небесам. Давай же начнем прямо здесь и сейчас. — Он посмотрел на Гэйго. — Путь к миру?

Гэйго ухмыльнулся:

— Поживем — увидим, грешник. Бьяджио посмотрел на Гэйго в упор.

— Мы все грешны, Кивис, — заявил он. — Не заблуждайся.

— Но некоторые грешнее других, граф, — парировал Гэйго. Он поднял руку, и по его сигналу телохранители вложили мечи в ножны. — Однако ты прав, по крайней мере отчасти. Мы тебя выслушаем. Только не трать наше время даром.

— Видишь, Эррит? — сказал Бьяджио. — Мы можем забыть свои споры — хотя бы на время. Нам надо говорить. И еще нам надо слушать.

Епископ нахмурился.

— Есть кое-что, что я хотел бы услышать, — проворчал он. — Объяснения. Это — прежде всего. И я не даю тебе никаких обещаний, дьявол. Я здесь. Этого достаточно.

Ядовитый тон Эррита ужасал. Бьяджио ожидал этого — но не предвидел, что будет ощущать его настолько остро. Он проглотил так и просившиеся на язык слова и одарил Эррита улыбкой.

— Пройдем со мной, Эррит, — спокойно сказал он. — Пожалуйста.

Граф отошел вдоль берега на несколько шагов, остановился, поджидая Эррита. Епископ вопросительно посмотрел на него, но потом, смягчившись, последовал за графом. Бьяджио подождал, пока они отойдут подальше, где их не услышат, и только потом заговорил. Постоянный шум прибоя помогал заглушить его слова.

Он решил начать с невинного вопроса.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Ты плохо выглядишь.

— Я отвыкаю от твоего дьявольского зеЛья, — ответил Эррит.

— Отвыкаешь? Почему? Разве Никабар не передал тебе мой последний подарок?

— Передал. Если хочешь, можешь отсосать его с досок пола. Вот что я с ним сделал — вылил прямо на пол.

Бьяджио ужаснулся:

— Как ты мог! Да ты посмотри на себя! Тебе снадобье необходимо, Эррит.

— Ничуть. — Эррит гордо выпрямился. — Бог дает мне силы, грешник. Я больше не буду отдавать мою душу во власть снадобью Бовейдина.

— Оно сохраняет нам жизнь, Эррит, — сказал Бьяджио. — И его достаточно много. Я намерен хотя бы избавить тебя от мук смертности.

— Смерть отправит меня к Богу, — ответил Эррит. — Тебе с Ним не встретиться, поверь мне. Бьяджио вздохнул.

— Нам с тобой многое надо обсудить. И это будет легче, если ты перестанешь все время стараться меня задеть.

Эррит резко остановился, быстро схватил Бьяджио за рукав и грубо повернул.

— Не смей разговаривать со мной, как с ребенком, ты, выродок несчастный! — прошипел он. — Я здесь из-за того, что вы с твоим карликом сделали с моим собором. И с моей дочерью!

— Дочерью? — Бьяджио ухмыльнулся. — Ах да. Я так и подумал, что она тебе понравится.

Лицо епископа побагровело. Бьяджио даже показалось, что старик готов его ударить.

— Ты будешь проклят Богом, Бьяджио! — пообещал Эррит. — Ты можешь сейчас смеяться Ему в лицо, но Судный день настанет. И ты ответишь за свои грехи и преступления, содомит.

— Не смей меня так называть! — предостерег его Бьяджио, грозя ему пальцем. — Я в последний раз терплю это слово. Это мой остров. Пусть ты все еще правишь Наром, но на Кроуте повелитель — я.

— Богохульный змий! — сказал Эррит. — Ты к тому же слеп и глуп. К чему все эти убийства? — Он умоляюще посмотрел на Бьяджио. — Зачем, граф?

— Ради Нара, — убежденно ответил Бьяджио. Он ткнул себе пальцем в грудь. — Потому что Нар — мой, а ты его у меня отнял.

— Ты ошибаешься. Нар не принадлежит ни одному человеку. Он находится в Божьих руках.

— Нар — империя, Эррит! — резко сказал Бьяджио. — И ею должен править император. Аркус хотел передать Нар мне.

— Он этого не говорил.

— Он боялся, — возразил Бьяджио. — Боялся своей смерти. Он был не в состоянии передать мне власть. Но ты знаешь, что я прав. Ты знал это и тогда — но все равно украл у меня империю. А теперь ты видишь, что я так легко не сдамся. Вот почему ты здесь. Теперь уже боишься ты.

Лицо епископа оставалось совершенно спокойным.

— Бьяджио, меня одолевает столько страхов, что даже трудно поверить, — печально сказал он. — И ты — только один из очень многих. Я выслушал твой бред. И я буду вести с тобой мирные переговоры, если этим смогу удержать тебя от убийств. Но я никогда не соглашусь сделать тебя императором.

— Скажи это, Эррит! — не отступал Бьяджио. — Скажи, что Аркус хотел, чтобы я правил Наром. Ты знаешь, что это так.

— Скажу, если тебе этого так хочется. Аркус действительно хотел передать тебе Нар. Он любил тебя как сына. Это ничего не меняет.

Но для Бьяджио эти слова все меняли. Он потрясенно уставился на Эррита.

«Любил меня. Как сына».

Гнев Бьяджио превратился в печаль.

— Тогда почему ты мне противишься, Эррит? Зачем ты начал это противостояние?

— По той же причине, по которой я намерен тебе противостоять и дальше, граф. Потому что ты — безумец и грешник. И потому, что Черный Ренессанс — это болезнь, которая порабощает людей и унижает Небо. А ты хочешь вернуть его в Нар. — Эррит покачал головой. — Я этого не допущу.

— Тебе меня не остановить, Эррит, — предостерег его Бьяджио. — Никому меня не остановить. Я достану вас, куда бы вы ни спрятались. Я уже это доказал.

— Да, тебе прекрасно удалось нас запугать, — с горечью признал старик. — Но мы все объединились, чтобы остановить тебя. Теперь у тебя слишком много врагов, Бьяджио. Тебе не удастся всех нас победить. Эта угроза заставила Бьяджио расхохотаться.

— Вижу, что нам будет о чем говорить, — сказал он. — Давай пока не будем делать таких заявлений и говорить вещи, о которых потом пожалеем. Сегодня и завтра тебе следует отдыхать — всем вам. А потом мы начнем переговоры.