Чтение онлайн

– Я чувствую то же самое каждый раз, когда уезжаю из города, – подтвердил Алекс. – Но увы, не проходит и нескольких недель, как я начинаю скучать.

– Возможно, – отважно предположила Эмма, – просто здесь нет подходящего общества?

Алекс осадил лошадь и пытливо посмотрел на свою спутницу, но Эмма отважно встретила его взгляд.

Прошло несколько секунд, и наконец Алекс нарушил молчание.

– Возможно, – ответил он так тихо, что Эмма с трудом его расслышала. – Видите вон то дерево впереди, на гребне холма?

Эмма кивнула.

– Давайте поскачем туда наперегонки. Я даже предоставлю вам фору, поскольку вам мешает двигаться это чудовищное сооружение, именуемое дамским седлом.

Не произнеся ни слова, Эмма послала лошадь с места в карьер. Оказавшись у финиша и опередив Алекса на целую лигу, она расхохоталась, наслаждаясь победой и чудесным ощущением полного уединения.

Волосы ее выбились из прически, и она подняла руки, чтобы ее поправить, но тут же непокорные огненные локоны рассыпались у нее по спине.

Алекс подавил желание поддаться этому обольстительному жесту.

– Вам следовало бы подождать начала соревнования. – Он благодушно улыбнулся.

– Конечно, но тогда я едва ли смогла бы выиграть.

– Смысл скачек заключается в том, чтобы выиграл лучший.

– Смысл в том, – со смехом возразила Эмма, – чтобы выиграл тот, кто быстрее соображает.

– Боюсь, мне вас не переспорить. – Алекс вздохнул.

– А разве мы спорим?

– А разве нет?

– В любом случае выигрыш в этом споре достанется наверняка не мне.

– Вы очень упрямы.

– Мой отец сетует на это уже двадцать лет.

– В таком случае не стоит ли покончить с этим? – Алекс быстро спешился и достал сумку с едой.

– Кстати, – Эмма тоже спустилась на землю, – вы так и не назвали мне имя лошади.

Алекс сверкнул улыбкой.

– Цицерон – Он принялся расстилать на земле яркий плед.

– Цицерон? – Эмма недоверчиво посмотрела на него. – Вы любите все латинское?

– Нет. – Алекс сопроводил ответ гримасой отвращения при воспоминании о чертовых уроках латыни, преподанной ему в детские годы и позже в Итоне и Оксфорде. Затем он уселся на расстеленном пледе и принялся выгружать еду из сумки. – Я питаю к латыни искреннюю неприязнь.

– В таком случае почему ваша лошадь носит имя латинского оратора?

Эмма приподняла юбки и не без изящества уселась на плед напротив Алекса, после чего он, улыбнувшись озорной мальчишеской улыбкой, бросил ей яблоко.

– По правде говоря, не знаю. Просто мне нравится, как оно звучит.

– Что ж, эта причина ничем не хуже любой другой. Что касается меня, то мне латынь тоже никогда особенно не нравилась – ведь на этом языке и поговорить-то не с кем, разве что с немногими священниками…

Эмма покатала яблоко между ладонями, а Алекс тем временем извлек из сумки бутылку вина и два изящных стакана, завернутых в кусок фланели.

Когда герцог снова посмотрел на Эмму, она уже отодвинулась от него и склонилась над маленьким розовым полевым цветком. Он вздохнул, подумав, что и представить себе не мог, какое удовольствие может доставлять верховая прогулка в окрестностях Уэстонберта в обществе этой непоседы по сравнению с его прежними бесцельными скитаниями. Правда, ему не слишком нравилось, что счастье и мир его души постепенно обретают зависимость от обворожительной рыжеволосой красавицы, сидевшей напротив. Эмма откровенно нравилась ему, нравился ее острый как бритва ум и то, что она хорошо образованна. К тому же в отличие от большинства светских особ она умела пошутить, никого не оскорбляя.

Тем не менее, хотя его друзья твердили, что он должен хватать ее и тащить к алтарю до того, как его опередят, или до того, как она упорхнет в свой Бостон, Алекс твердо решил не жениться на ней. При этом сознавал, что если в самом скором будущем не сможет заняться с ней любовью, то сойдет с ума.

Эмма все еще рассматривала цветок с самым серьезным видом, потом перевернула его, чтобы увидеть, каков он изнутри.

Алекс, наблюдая за ней, задумчиво провел рукой по волосам. Он не мог не признать, что в последнее время впадал в уныние, если не видел ее хотя бы один день.

Внезапно Эмма подняла на него фиалковые глаза, оживленные и блестящие.

– Посмотрите: разве это не чудесно! – Она протянула ему цветок.

Алекс вздохнул. Интересно, что бы случилось, если бы сейчас он бросил ее на плед и сорвал с нее одежду?

Эмма тотчас же заметила хищный блеск в глазах Алекса и тут же приготовилась дать отпор. При этом она ощутила трепет где-то внутри, и ее дыхание участилось. С едва слышным вздохом Эмма выбранила себя за слабость. Зеленые глаза Алекса обещали неизведанные удовольствия, а она…

Эмма не понимала отчего, но ее тело томилось по этому неизведанному. Она судорожно сглотнула и увлажнила губы языком, а затем принялась нервно покусывать нижнюю губу. Желая быть честной с самой собой, Эмма не могла не признать, что нетерпеливо ждет следующего действия Алекса.

Однако вскоре стало очевидно, что Алекс вовсе не намерен продолжать. Когда Эмма отвернулась, он не воспользовался случаем, не приподнял ее лицо, чтобы встретить ее взгляд, не сделал попытки заключить ее в объятия. Вместо этого он снова занялся бутылкой вина, которую держал в руке, и принялся извлекать из нее пробку.

Эмма заправила за ухо своевольную прядь огненных волос и вздохнула, гадая, сколько еще они с Алексом смогут жить в состоянии почти непрерывного напряжения. Она не имела ни малейшего представления о том, как эта ситуация может разрешиться и чем все это закончится, но в ней крепло чувство, что необходимо что-то предпринять, и немедленно.

– Могу я чем-нибудь помочь? – спросила Эмма, мысленно выбранив себя за то, что не набралась храбрости сказать что-то поумнее.

Пробка выскочила из горлышка с громким хлопком, и Алекс поднял победный взгляд на Эмму, ожидавшую ответа, сидя среди темных юбок, веером собравшихся вокруг ее ног.