Чтение онлайн

В то время королю ободритов Цедрагу было не до борьбы за власть у русов. Будучи вассалом императора Людовика Благочестивого, он прекрасно понимал, что после развала франкской империи, к чему шло дело, ему понадобится надежный тыл.

Так отец Мстивоя Радегаст стал великим князем русов и вендов, а после его смерти власть перешла к сыну, который благодаря женитьбе на Всеславе мог притязать и на ободритское королевство. Но там пока правил младший брат 61 жены Табемысл.

Не увидев в спальне Всеславы лекаря, князь приказал его срочно разыскать.

– Ну как ты, любимая? – склонился он над постелью супруги.

– Сегодня уже лучше, только дышать еще трудно, – тихо призналась жена. – Я так скучала. Как тебя долго не было!

– Я тоже скучал и приехал сразу, как только освободился, – оправдывался Мстивой, целуя ее бледные руки. – И до осени уже никуда не уеду. Ты, главное, поправляйся.

– Теперь точно выздоровею, – пообещала она, погладив его курчавые, с сединой волосы. – Иди, у тебя много дел с дороги, а мне нужно отдохнуть.

– Я скоро вернусь, – дал слово Мстивой, прощаясь. – А ты постарайся заснуть, это лучше любых снадобий.

Бледный, усталый вид Всеславы сильно огорчил князя. Но встретившийся ему лекарь Алдан заверил, что самое опасное уже позади.

– Смотри, головой отвечаешь! – предупредил того князь и велел подошедшему к ним тиуну распорядиться насчет обеда.

– Стол накрыт, баню топят, – доложил Руальд, хорошо знавший привычки хозяина. – Там подошел Рогвальд, он уже несколько дней тебя дожидается…

– Рассказывал, зачем приехал? – поинтересовался Мстивой, перебив тиуна.

– Нет. Но следом за ним появилось посольство от князя Попеля. Так что предположить причину его приезда нетрудно.

Руальд намекал на участившиеся в последние время стычки между гаутами и глопянами, в которых обе стороны обвиняли друг друга. Начались они давно, сразу же после вытеснения глопян с руских земель в низовьях Вислы, которые Радегаст передал князю гаутов.

Уставшему в дороге Мстивою не очень хотелось выслушивать за едой жалобы Рогвальда, но тот был мужем его старшей дочери, и он велел пригласить зятя разделить с ним трапезу. Однако великий князь сразу об этом пожалел, потому что сегодня гаутский князь не только упрекал вероломных соседей, разоривших окрестности городка Швета, но и потребовал объявить им войну за нападение на руские земли.

– Какая еще война?! – возмутился великий князь, раздраженно отрывая куриную ногу. – Твои гауты сами хороши, еще те задиры. Велемудр опять жаловался на их разбои по Волге и Днепру. Уйми наконец своих молодцов, а то мне придется запретить им там появляться.

– Тут дело не в моих людях, – поспешил заверить тестя Рогвальд. – Примерно месяц назад Попель, собрав на пиру куявских жупанов, всех их отравил. Станимир и Радослав на том застолье не были и, опасаясь за свои жизни, бежали с семьями в Швет. Поэтому его и пытались взять штурмом воины глопянского князя.

Новость, сообщенная зятем, озадачила великого князя. Если сведения Рогвальда верны, то посольство Попеля обязательно потребует выдачи беглых жупанов. С другой стороны, нападение на подвластные Мстивою земли тоже нельзя было оставлять без ответа.

– Станимира я привез с собой, так что можешь сам его расспросить, – тем временем добавил князь гаутов, предполагая, что тесть может не поверить только его словам.

– Обязательно с ним потолкую, – машинально согласился Мстивой, прикидывая, как ему наказать строптивых соседей, не прибегая к военным действиям. – Не с руки нам сейчас воевать с глопянами.

– А когда бывало иначе, – возразил Рогвальд. – Другое дело, что к предстоящей войне надо подготовиться. Могу съездить к Дихону, пусть он поговорит с Криве-кривайтом 62 , а заодно и попытается договориться с мазами.

– Витинги 63 еще не оправились после погрома данов, – напомнил Мстивой. – А отношения моего двоюродного брата с мазами не лучше, чем у тех с Попелем.

– Хорошо, я сам к ним съезжу, – предложил гаутский князь. – Если Домбору пообещать куявские земли по правому берегу Вислы, он будет с нами.

– Можешь пообещать ему Плоцк и половину правобережья, и то не от моего имени, – согласился тесть, не желая брать на себя каких-либо обязательств.

– Тогда какой смысл мне ехать? – заметил разочарованно Рогвальд. – Кто для Домбора какой-то князь гаутов?

– Мой зять! А для достоверности можешь откровенно заявить князю мазов, что я против войны с Попелем, но ты больше не собираешься терпеть вероломство соседей. Дай ему понять, что если Домбор согласится на совместные действия, то и твой тесть некуда не денется.

Участие в войне враждебных глопянам мазов давало возможность быстро приструнить молодого 64 Попеля. Ведь его отец после захвата Куявии пытался присоединить к своему княжеству даже руские земли в низовьях Вислы. Тогда Радегасту пришлось отдать разоренные им земли переселенцам с острова Гаутланда 65 во главе с отцом Рогвальда конунгом Регнальдом.

– А что с послами Попеля? – поинтересовался князь гаутов.

– Что – что?! Выслушаю и потребую возмещения нанесенного тебе ущерба. А там посмотрим. – На какое-то время задумавшись, Мстивой добавил: – Выдачи жупанов они от меня точно не дождутся.

В конце зимы Мстивой вызвал Радмира и предложил ему возглавить посольство в Хазарию. Великий князь также сказал, что после поездки в Итиль он собирается назначить его наместником вместо Домослава, у которого вконец испортились отношения с Велемудром и другими посадниками объединенных в торговый союз городов.

Обещание князя порадовало Радмира, так как в последнее время он все чаще задумывался о своем будущем. Возвращаться к старшему брату, который женился на его невесте, княжич считал унизительным и неприемлемым, но и жить приживалой у дяди ему не хотелось. А служба есть служба.