Чтение онлайн

Ключ щелкнул, я осталась одна. Стараясь не впасть в панику, огляделась. В комнате не было стульев, пришлось устроиться в уголке. За зарешеченным окном спустилась ночь. Было очень жарко, но меня знобило от страха. А если меня запрут в настоящую мексиканскую тюрьму, что я буду делать?

Где-то около полуночи меня, еле живую от потрясения, вызволил из темницы… все тот же Карлос!

Сначала за дверью послышались голоса, потом заскрипел ключ, дверь распахнулась, и я увидела толстого комиссара, а за ним – Карлоса. Карлос что-то гневно вопил стражу порядка, тот извинялся, а я со слезами бросилась к Карлосу на шею.

Мы вернулись в комнату комиссара. Там нас ждал Вадим. И допрос пошел по второму кругу. Карлос переводил быстро, не давая стражу ни малейшей паузы. Минут через тридцать комиссар сдался. Нас отпустили. Я подписала бумаги, которые Карлос внимательно прочитал, перед тем как дать мне.

Мы приехали в отель в начале третьего, и первым делом мне налили бокал спиртного – я даже не разобрала, что там было.

– Я сразу догадался, что у нашего губернатора свои счеты с Майком, но никогда не мог предположить даже в страшном сне, что он решиться на такое… – Карлос присел на кровать рядом со мной. В комнате уютно горела прикроватная лампа. Пахло морем. Вадим наливал мне чай, и я видела его шевелящуюся тень на стене. – У тебя действительно хорошая зрительная память, Катрин. Смотровые вышки отволокли немного в сторону. Майку дали выпить какую-то наркотическую гадость, спасателей отвлекли ложной тревогой. То, что мы проезжали мимо, оказалось досадным недоразумением для губернатора, но он быстро использовал нас для своих целей.

– Губернатора арестуют? – спросила я с надеждой.

– Какие улики против него? Сидели два мужика на берегу, один пошел купаться. Кто-то из хулиганов оттащил вышки в сторону от опасного места – кто их найдет? Губернатор в шоке, что погиб его друг. Ты полностью подтвердила его версию.

– Какая гадость, – прошептала я. – Он думал, что его жена встречается с Майком?

– Или Бонита. Он любит их обеих и никогда не отпустит… Я невольно испугал тебя на пляже, извини, растерялся, – опять обратился ко мне Карлос, когда я немного пришла в себя и меня перестала бить нервная дрожь. Я слушала его, глотая обжигающий чай. – Год назад из-за Майка погиб мой младший брат. Этот гад мог его спасти, но не стал. Если честно, я желал смерти Майку, но никогда бы не смог убить его сам. Если бы не ты, губернатор свалил бы все на меня, наверное, уже и улики приготовил.

– Из-за Анджелины? – спросила я.

Карлос отвел глаза:

– Из-за нее.

– Как погиб твой брат? – тихо спросил Полонский.

– Они обнаружили подводную пещеру, стали раскапывать ее. Нашли что-то ценное. Там было сильное подводное течение, нырять было крайне опасно. Все говорили Майку, что нельзя там нырять. Но Майк не хотел тратиться. А у моего брата молодая жена и дочка остались. Теперь я им помогаю, но брата-то не вернешь…

Повисло тяжелое молчание.

– Люди гибнут за металл… – пробормотал Полонский.

Карлос с удивлением посмотрел на него.

– Извини, продолжай.

– Я думал, ты работаешь на Майка, Катрин, и что ты его любовница, а потом догадался, что он и тебя дурит. Он всегда использовал людей для своих целей: Бониту, Линду, тебя. Он окружал себя отличными специалистами и пользовался их знаниями. Я боялся за тебя, старался обезопасить, насколько возможно, поэтому не оставлял ни на минуту. Ты очень злилась, но это было мне на руку.

Тут я не выдержала и расплакалась. Карлос повздыхал, хмуро попрощался и ушел. Полонский накрыл меня пледом и прилег рядом. Так, в слезах, я и заснула, крепко держа его за руку.

Князь Георгий заканчивал ответ на полученное ранее послание Великого князя Московского Василия III Ивановича. Следующее письмо от Великого князя он получит не раньше чем через год-полтора. Если еще будет жив.

После поездки в Теночтитлан князь Георгий чувствовал себя постаревшим на десять лет. Он убедился окончательно, что его затяжная политика нейтралитета была ошибочной. Страшно, безнадежно ошибочной! Пожар вспыхнул по всему полуострову, началась война. Испанцы обнаглели, Монтесума растерялся, народ в панике, жрецы осатанели.

Какой же он правитель, если не смог просчитать планы врага на шаг вперед?!

Князь несколько раз принимался за письмо Московскому правителю, но никак не мог сосредоточиться. Писец еле слышно шелестел бумагой в своем уголке, терпеливо ожидая продолжения диктовки.

– Что записал? – хмуро спросил князь.

Писец встал, поклонился до пола и прочитал:

– «Земля горит, многие местные вожди встали под флаг испанцев. Брат убивает брата, и я не в силах более остановить кровопролитие».

Князь опять увидел себя в своем разграбленном и сожженном доме. Всюду валялись трупы животных и слуг. Поднявшийся ветер бросал пепел в лицо. Едкая гарь проникала в нос, глаза, затрудняла дыхание.

Чей-то испуганный мальчишка с плачем кинулся к князю в ноги. Он был весь покрыт синяками и царапинами.

– Испанские солдаты вошли к нам в селенье, – сотрясаясь от рыданий, рассказывал он. – Они все были пьяные. Дедушка предложил им освежающий напиток, а они… разрубили его пополам…

– Все близлежащие селения сожгли дотла, – докладывал чудом спасшийся старый слуга. – Всех молодых мужчин повесили…

Князь угрюмо слушал. Невозможно поверить в такую жестокость!

– Где княгиня?

– Она успела уехать из Самы до нашествия испанцев, но посланный вдогонку слуга не вернулся. Сын твой, князь, уехал вместе с ней.

Князь всем сердцем надеялся, что жена спаслась. Но ни один из посланных слуг не возвратился с острова Козумель. Князь старался отогнать тревогу и не думать о самом страшном, но это у него получалось плохо. Сейчас князь Георгий ругал себя последними словами за то, что отправил дочь на далекий остров в такое тревожное время. Ну вышла бы она замуж за своего Ягуара, противный он, конечно, но зато дочка была бы рядом, под присмотром отца-матери. Ягуара бы окрестили по православному, может, и притерпелся бы князь к нему. В первый раз князь сетовал, что послушался свою жену, уступил ей, отправил дочь в монастырь.

Князь постоял у открытого окна, вдыхая свежесть грозового ветра.

– Далее пиши, – махнул рукой писцу и тот поспешно сел и заскрипел пером. – «Монтесуму лишили власти жрецы. Долго нашептывали ему отречься от ложных богов, которым-де поклоняются османы-язычники, мы то есть. Монтесума ослаб. Власть не удержал и пролилась она водой сквозь пальцы его. Жрецы же объявили народу, что белокожий и темноволосый бог Кецалькоатль вернулся в страну, чтобы править ей.

Бог Кецалькоатль – это разбойник и душегуб Кортес.