Чтение онлайн

Все ели с большим аппетитом. Повсюду слышался смех и веселые, остроумные разговоры. Когда с основными блюдами было покончено, слуги принесли корзины с зеленым и красным виноградом, ломтиками сладкой золотистой, зеленой и оранжевой дыни и сочными абрикосами, блюда, полные разных ягод красного и черного цвета, а также медовых пирожных. Кубки были наполнены темным сладким крепким вином.

Пока пары кормили друг друга восхитительными лакомствами, в зале появились грациозные гибкие танцовщицы в прозрачных шелках. Музыканты, сидевшие в углу комнаты, начали играть на своих барабанах и трубах, дудочках и литаврах. Перед возвышением, на котором расположились Калиг и Лара, до общих столов оставалось свободное пространство. Вокруг него стояли обеденные диваны и маленькие низкие столы. Танцовщицы выступали здесь, прямо перед ними, так, чтобы и всем остальным было видно. По окончании танца пришло время страстей. Посмотрев по сторонам, Лара увидела, что большинство гостей были уже обнажены или вот-вот собирались снять с себя все одежды.

Кади возлежала на диване в объятиях одного из принцев-теней, который в эти минуты ласкал ее пышные груди. Другие принцы-тени сидели на полу возле дивана. Один из них уже гладил изящную ножку Кади, а пальцы его все ближе и ближе подбирались к ее пухлому холмику. Другой ласкал ее пальцы языком, жадно втягивая их ртом. И, отдаваясь наслаждению в объятиях своих любовников, фея закрыла глаза.

Лара улыбнулась, взглянув на Калига.

— Думаю, Кади доставит удовольствие тем, кто жаждет ублажить ее, — сказала она.

Фея чуть повела плечами, и ее облачение исчезло. Она протянула к принцу руку и коснулась пальцем его груди, и на Калиге тоже не осталось одежды.

— Ты будешь моим первым и последним, — шепнула она ему.

В это время к ним присоединился принц Лотэр и в нетерпении склонился к губам Лары.

— Вы самая прекрасная фея из всех, что я когда-либо знал, — сказал он. — Я завидую брату Калигу, но ведь он по-настоящему любит вас. Я же испытываю вожделение каждый раз, когда вас вижу.

Лотэр одарил ее обворожительной улыбкой. Лара рассмеялась.

— Ты, как всегда, откровенен, Лотэр, — заметила она. — Наберись терпения, и мы предадимся удовольствиям вместе, но пока я не спешу, милорд. Вечер только начинается. У нас впереди еще много времени, не так ли? — ответила она ему с улыбкой.

— Р-р-р, коварная жестокая фея, вы намеренно дразните меня.

— Разве предвкушение запретного плода не сделает его еще слаще? — поддразнила Лара.

— А вы неплохо подготовлены, — засмеялся Лотэр. — Что ж, тогда пойду и отведаю того дивного лакомства, что вы привели для нас сегодня.

Он поднялся и присоединился к тем принцам-теням, что окружали Кади.

Лара и Калиг с интересом наблюдали, как младшие принцы уступили место мастеру меча. Он проскользнул ближе к Кади, устроился подле нее на диване, заключил девушку в свои властные объятия и пленил долгим страстным поцелуем. Кади обвила руками шею Лотэра. Она интуитивно распознала в нем превосходного любовника и тайком наблюдала за ним с того самого момента, как только вошла в банкетный зал.

— Бог мой! Маленькая проказница, — усмехнулся Калиг, проникнув в мысли Кади.

— Не смей! — пригрозила Лара. — Позволь им насладиться друг другом, и пусть Лотэр будет уверен, что это он ее завоевывает.

Едва касаясь кожи, Калиг провел пальцем по ее изящной руке.

— Удалось ли мне завоевать тебя, любовь моя?

— В то самое мгновение, когда ты поцеловал меня, Калиг, — искренне ответила Лара. — А быть может, даже раньше. Как я была зла, когда ты выслал меня из Шуннара! Но сейчас, оглядываясь назад, я все понимаю. Мир гораздо шире и многограннее, чем только ты и я.

— Да, это так, но сейчас не время говорить об этом, — сказал Калиг.

— Когда же? — не унималась она.

— В будущем, когда ты отдохнешь и наберешься сил, — пообещал он. — Сейчас же я хочу целовать тебя.

И он склонил голову, чтобы прильнуть к ее вожделенным устам. У него закружилась голова от сладостного прикосновения ее губ, нежных, словно лепестки, к его губам. Время от времени расставаясь, они были любовниками уже более ста лет, и тем не менее он никогда не уставал от своей феи, ему не было с ней скучно никогда. И каждый раз всегда был первым. Он целовал ее, как тогда, когда они стояли в широком мраморном коридоре его дворца, и она рассказывала ему о себе и об Оге, великане, который сопровождал ее. В то самое мгновение он и влюбился в нее, и никогда больше не переставал любить. И вот теперь ему нужно было преодолеть свою ревность, чтобы она могла зарядиться энергией страсти его братьев, каждый из которых обладал своей неповторимой силой. Он целовал ее все более властно и нетерпеливо.

Она чувствовала, что Калиг не позволяет ей читать его мысли. В любых других обстоятельствах это насторожило бы Лару, но сейчас она подозревала, что знает этому причину. Он был одним из самых могущественных существ во Вселенной, и все же испытывал чувство зависти и несправедливости. Однако, в отличие от смертных, он мог владеть эмоциями, не идти у них на поводу.

«Займись со мной любовью, Калиг», — сказала Лара на безмолвном языке.

«Не ты ли говорила Лотэру, что предвкушение запретного плода лишь делает его слаще?» — поддразнил он ее.

«Для Лотэра — да, возможно, но не для нас с тобой, любовь моя. Можем ли мы с тобой когда-нибудь насытиться друг другом?»

— Нет, — прошептал он ей на ушко и лизнул мочку.

Он стал покрывать поцелуями ее лицо, шею и плечо.

Лара прижала его голову к своей груди. Он застонал, зарываясь лицом меж ее восхитительных округлостей. Он облизывал и дразнил кончиком языка ее соски. Он брал их губами, втягивал ртом, и в то же время его палец уже скользил у нее между ног, заставляя ее извиваться от возбуждения и удовольствия. Прикосновением руки она пыталась подсказать ему свои желания.

«Скажи, скажи, чего ты хочешь, моя прекрасная фея, любовь моя», — беззвучно вопрошал Калиг.

«Хочу, чтобы твой язык любил, ласкал меня», — ответила Лара.

Она почувствовала, как его теплый нежный язык медленно заскользил по животу. Она сладострастно вздохнула. Он спускался все ниже и ниже, пока язык не сменил его палец, что дразнил и распалял ее, лаская нижние уста. Он расположился между ее разведенных ног и стал наслаждаться видом, что открылся перед ним. Нежный вожделенный бутон ее лона, ее сокровище, казался совершенством. Калиг был заворожен, созерцая его, так изящно обрамленный розовыми лепестками ее плоти, которые теперь блестели влагой от возбуждения.