Чтение онлайн

С Лотэром ее уже не было. Она оставила у него Андрасте, свой поющий меч, и ушла в долину лошадей, где паслись табуны грациозных животных. Взирая вниз с балюстрады своего дворца, он видел, как Лара шла к своему старому другу великану Огу, который заботился о лошадях принцев-теней. Калиг мог слушать, о чем они говорили, даже находясь так высоко над ними. Но он не делал этого. Большую часть того, что должно было произойти, ей необходимо было осознать самой и в подходящее для этого время. Однако он знал, как болезненно она восприняла безрадостную речь Кронана о том, что грядет.

Лара почувствовала, что Калиг наблюдает за ней. Обернувшись, она подняла глаза, но его уже не было. Она посмотрела на великана и окликнула его:

— Ог!

Ог с улыбкой повернулся к ней. Несмотря на то что для лесного великана он был невысок — сказалось тяжелое детство, когда ему нередко приходилось страдать от голода, он все же был настоящим великаном. Его ярко-рыжие волосы уже начинали редеть, но зрение было по-прежнему острым.

— Лара! — Он поприветствовал ее широкой улыбкой, а затем, склонившись, предложил ей свою руку. Лара взошла на его ладонь, и Ог осторожно поднес ее к своему плечу, где она могла удобно устроиться и побеседовать с ним. — Я слышал, ты наконец-то решилась остаться жить здесь, с нами в Шуннаре, — сказал Ог, не скрывая, что очень доволен этим.

— Настало время, — призналась Лара. — Только не говори, что оно давно настало, мне все твердят об этом.

Ог усмехнулся, так как именно это чуть не сорвалось у него с языка.

— Я бы никогда такого даже не подумал, — хитро увильнул он.

— Я пришла сообщить тебе новость, которую мы только что получили, — сказала Лара и стала рассказывать великану о Колгриме и о том, что поведал им Кронан. — Несомненно, Кронан самый старший и мудрый из принцев, — признала Лара, — но я уверена, мы способны еще раз побороть Силы Тьмы. И возможно, в этот раз мы должны изгнать их из Хетара навсегда, так же как изгнали колдуна Юси из Теры.

— Не знаю, Лара, — задумчиво ответил Ог. — Если Кронан говорит, что Хетар потерян для нас, то он наверняка потерян. Старик не из тех, кто совершает ошибки.

— История Хетара еще не дописана, Ог, — настаивала Лара. — С помощью Калига я смогу предотвратить порабощение Хетара Тьмой. Разве нам не удавалось этого прежде?

— Мне интересно, уйдут ли лошади, — размышлял Ог. — И если уйдут, возьмут ли они меня с собой? Я не хотел бы оставлять своих лошадей. Кстати, что там с моим новым помощником, Лара?

Лара покачала головой. Ог был простым, с незамысловатыми потребностями.

— Если они уйдут, ты отправишься с ними, и Леоф тоже. А что с твоей семьей?

— Моя жена и дети давно умерли, Лара. Осталось лишь несколько моих потомков, но они предпочитают жить среди народа пустынь, от которого происходила моя жена. Я даже не знаю их. Принцы и мои лошади — вот моя семья, — сказал Ог. — И теперь у меня еще есть этот парнишка, — улыбнулся он.

— Принцы никогда не оставляли своих лошадей, так что, уверена, они не оставят и тебя, Ог, — сказала Лара. — И все же, я думаю, эти мысли преждевременны, мой милый друг. Мы вновь спасем Хетар, и на этот раз окончательно. Тьма может прийти, но ей не изгнать Свет. Помни, Ог, всегда и во всем должно быть равновесие. Равновесие — вот ключ к успеху. Мы оставим тьме лишь крошечный уголок.

— Возможно, ты права, — ответил он, воодушевленный ее уверенностью. — А теперь пойдем со мной. Даграс с нетерпением ждет тебя. Он собирается стать отцом еще нескольких жеребят. Он оказывает внимание как минимум пятерым кобылам. Два других жеребца в стаде этим крайне недовольны, но, так как он порождает потомство, жаловаться они не могут, — усмехнулся Ог. Он двигался медленно, хотя шаги его были огромны, и они миновали половину долины, пока он успел закончить свою мысль. — А вот и он.

— Даграс! — позвала Лара, увидев своего коня еще прежде, чем Ог указал на него.

Великолепный белый жеребец с кремовой гривой и хвостом поднял голову и, увидев Лару, взлетел на плечо Ога и заторопился к ней:

— Моя госпожа! Наконец вы здесь.

Он смотрел на нее своими темными глазами, полными любви и преданности.

— Я вижу, ты не особенно страдал в мое отсутствие, — стала подтрунивать Лара. — Ты, как обычно, собрал в свой гарем самых красивых кобыл, негодник.

Даграс тихо заржал и закивал.

— Раз уж мне пришлось вернуться в долину моей юности и пастись здесь, госпожа Лара, то я должен чувствовать себя вольготно и окружить себя друзьями.

— То, что мы вернулись в Шуннар, отнюдь не означает, что мы прощаемся со всем остальным миром, Даграс. Тьма снова поднимает голову, и мой сын Колгрим угрожает миру и спокойствию. Уверяю тебя, нам предстоит сделать очень многое.

— Рад слышать это, — ответил Даграс. — Когда мы отправляемся?

— Не сейчас, мой добрый друг. У тебя еще будет время насладиться своими новыми женами. А где Сакари?

Сакари была любимой кобылой Даграса и матерью нескольких его жеребят.

— Там же, среди новых лошадей, — ответил Даграс. — Я не был в долине так давно, а она знает всех кобыл, и помогла мне с выбором.

— Должно быть, она очень любит тебя, Даграс, если пошла на такое, — заметила Лара. — А где же Фероз?

— Мой сын — один из тех статных жеребцов в долине, — ответил Даграс, игриво улыбнувшись. — Он чрезвычайно недоволен тем, что я все еще проявляю ничуть не меньший интерес к кобылам, чем он. Другой мой сын, Тэкли, очень дружелюбный, вальяжный и ленивый жеребец, которого, пожалуй, следовало бы выхолостить, однако он так красив и отличается столь совершенным экстерьером, что принцы решили оставить его таким, какой он есть. Его мать была восхитительным созданием, и его отпрыски тоже превосходны.

— Я рада, что ты вновь сумел так хорошо прижиться в долине, — сказала Лара. — Сейчас я покину тебя. Но помни, ты понадобишься мне. Ог известит тебя, когда это случится.

— Позвольте прокатить вас, моя госпожа, — предложил Даграс.

Лара рассмеялась.

— Что ж, отлично, — ответила она, запрыгнув с крепкого плеча великана на широкую спину Даграса.

Едва ее колени прижались к крупу, а руки схватились за жесткие пряди гривы, жеребец заржал и пустился рысью.

Рысь сменил неторопливый шаг, который затем перешел в галоп. Конь скакал по безграничной долине, едва касаясь копытами травы. Он не расправлял крыльев, чтобы взлететь, ему хотелось бежать, и он знал, что того же хочет его наездница. Он слышал напряжение в ее голосе и видел тревогу в ее глазах, когда она говорила с ним. Должно быть, она еще не все сказала ему, но непременно сделает это. А в эти мгновения существовали только они двое, и, как когда-то, они мчались по зеленой скатерти долины, наслаждаясь скоростью и ветром. Он слышал ее счастливый смех, когда увеличивал скорость, сменяя кентер карьером.