Чтение онлайн

Они вышли из зала и, пройдя несколько поворотов, вошли в длинный коридор, освещенный факелами, закрепленными вдоль каменных стен. В конце коридора он остановился перед единственной маленькой деревянной дверью. Он взмахнул рукой, и стена вдруг стала прозрачной, и перед ними предстала комната. Заглянув в нее, Лара заметила, что она очень уютно обставлена, и увидела свою дочь, мирно спящую на красивой высокой кровати. Колгрим направил указательный палец на комнату, и все ее стены и даже пол и потолок сделались полупрозрачными.

— Это стеклянный куб, — сказал он, — очень прочно прикрепленный к моему замку. Он парит над бездонным ущельем, которое отделяет мое жилище от Дома удовольствий. Если вдруг магия, что держит комнату, потеряет силу, эти покои рухнут в ущелье.

— Но ты не можешь причинить ей зла! — взмолилась Лара. — В вас течет одна кровь, не только моя, но и вашего отца, опомнись, Колгрим!

Он притворно улыбнулся.

— С ней ничего не случится, но, падая все глубже и глубже в бездонную бездну, она встретит вечность в этом стеклянном кубе. Я очень сомневаюсь, что какая бы то ни было магия — твоя, моя или принцев-теней — сможет уберечь ее, когда комната начнет свое падение. Но, безусловно, ты можешь попытаться спасти ее. Или ты можешь немедленно вернуть мне Ниуру. Я не лишен рассудка, а потому даю тебе день на принятие решения, — сказал он.

— Ты чудовище! — закричала Лара, глядя в его прекрасное лицо.

Она повернулась, чтобы увидеть Марцину, но стена уже вновь была каменной.

«О мама, возвратись туда, откуда ты пришла. Услышишь зов, коль захочу, чтоб рядом ты была», — безмолвно произнес Колгрим заклинание.

— Любовь моя! — Калиг поймал Лару, когда она буквально упала в его руки, рыдая. — Что случилось? Что произошло? Лара, не молчи!

— Лара, почему ты так горько плачешь? — присоединилась к расспросам Илона.

— Он истинный сын Колла! — всхлипывала Лара. — Его отец гордился бы им.

— Марцина у него? — спросил Калиг. — Ну конечно же у него, и взамен ее он хочет получить Ниуру. Мы можем задержать его, любовь моя. Ведь он не причинит зла Марцине, ты же знаешь.

Лара проглотила подступивший к горлу ком. Она преодолела страх, который Колгрим вселил в ее сердце и душу. Затем она поведала своим матери и возлюбленному о своем визите к Колгриму.

— Он не знает жалости и милосердия. Он без колебаний обречет мою дочь на вечные муки.

— Но можно ли верить ему? Верить, что он вернет ее, если мы пойдем на его условия? — вслух рассуждала Илона.

— А разве у нас есть выбор? — сказала Лара. — Но я верю, что, получив свое, он освободит Марцину. Он хочет восторжествовать, переманив ее на сторону зла и причинив мне боль. Он намерен выиграть эту новую войну за Хетар. Я должна хотя бы попытаться предупредить Палбена. Должна заставить его выслушать меня.

— Он не станет слушать тебя, — сказал Калиг. — Завтра у Палбена появится вторая жена. Ею станет еще одна из внучек Груджина Агасферуса. Ее зовут Дивша. Твой правнук умен, любовь моя. Теперь он сможет публично заявить о своей кровной связи с Повелителем Сумерек, так как он не знает, что она была у него и прежде.

— Если Хетар и Темные Земли объединятся посредством семейных уз, что же будет с Терой? — запереживала Лара. — Разве у Груджина Агасферуса не три внучки? Что насчет третьей девушки? Если она еще не замужем, я могла бы организовать подобный союз с Терой. Старший сын Кадарна не женат. Ведь Ануш предсказывала, что однажды я объединю все три мира, не так ли? А если все три мира будут связаны семейными узами, тогда, возможно, нам удастся помешать Колгриму погрузить все вокруг в его проклятую Тьму, — с возбуждением рассуждала Лара. — Все трое буду заняты тем, чтобы победить двух остальных и править полновластно.

— Да, возможно, — медленно проговорила Илона, но в голосе ее было мало убежденности.

Калиг знал, Лара не успокоится, пока не сделает все возможное для осуществления своего плана. И все же она не сможет изменить тот рок, что предназначен этому миру. Тем не менее, пока Лара сама не убедится, что все окончательно потеряно, она не станет двигаться вперед и не смирится со своей судьбой.

— Тебе нужно действовать быстро. Кадарна будет нелегко уговорить. Ты ведь знаешь, он не признает нашего магического мира, — напомнил ей принц.

— Тогда тебе придется отправиться со мной и убедить его в том, что он существует, — настаивала Лара.

Калиг согласился, кивнув.

— Я тоже отправлюсь с вами, — сказала Илона. — Мы должны принародно ослепить этого глупого смертного, чтобы он не мог более отрицать того, что видел собственными глазами.

Лара рассмеялась.

— Именно это он и делал каждый раз, когда я использовала магию. Он скажет, что во всем виноват отравленный воздух или испорченный сыр.

— Не в этот раз, — сказал Калиг. Лара была не права, но он собирался помогать ей и делать все, что в его силах, пока она сама не признает своей ошибки. — Ты должна выглядеть соответствующим образом, — предупредил он. — Пусть фея выглядит прелестно — принять ее им будет лестно.

В тот же миг Лара оказалась облаченной в великолепное платье из золотой материи, украшенное драгоценностями. Ее длинные золотистые волосы были собраны в тонкие косы, в которые вплетались изящные золотые и серебряные нити, украшенные крошечными сверкающими драгоценными камнями и жемчужинами. Ее голову стягивала узкая золотая лента с овальным изумрудом в центре. Илона слегка взмахнула рукой, и между лопаток Лары вдруг выросли легкие переливающиеся крылья.

Лара усмехнулась.

— Мама, ты никогда прежде не давала мне крыльев, — сказала она.

— Видишь ли, у смертных свои представления на этот счет, — сухо ответила Илона. — И сегодня мы будем им угождать.

И на ее спине тотчас тоже появилась пара перламутровых крыльев. Илона была одета в платье из шелка королевских пурпурного и золотого цветов. Ее золотистую голову венчала золотая корона, указывавшая на ее статус.

Калиг облачился в свои белоснежные брюки и белую, усыпанную драгоценностями тунику. На его темноволосой голове была маленькая чалма, в центре которой сиял кроваво-красный рубин, обрамленный тремя яркими перьями. За широкий пояс был заткнут небольшой золотой кинжал, рукоять которого была инкрустирована алмазами. Белый атласный плащ, отороченный золотом, вдруг воспарил в воздухе и сам лег на широкие плечи Калига. Темные кожаные сапоги обхватывали ногу до колена.