Вентус

Замок соляного инспектора Кастора лежал на холме, словно спящий кот. Его увитые плющом стены ни разу не подвергались нападению; края башен за сотни лет округлились, обросли лишайником и птичьими гнездами.

После родительского дома замок был самым главным местом в жизни Джордана Масона. Он до сих пор помнил, как сиживал в детстве под крепостными стенами и смотрел на работающего отца.

В это ясное осеннее утро он стоял, балансируя на краешке шатких мостков на высоте около восьми метров над зеркальным прудом, и смотрел на дыру в стене, которая появилась неделю назад. Джордан провел пальцем по известковому шву; шов был темным и зернистым - таким же, как известка, которой пользовались его предки при ремонте особняка, разрушенного молнией двести лет назад. Если последним эту стену ремонтировал Тайлер Масон, значит, ее давно пора подлатать.

–  Плохо дело!
– крикнул Джордан вниз рабочим, глядя на дугу, образованную овалами их загорелых лиц.
– Хотя, думаю, справимся.

Джордан начал спускаться. Сердце у него колотилось, но не из-за высоты. Еще неделю назад он был младшим членом бригады и любой мог им помыкать - что зачастую и делали, с руганью и угрозами. Все изменилось после того, как Джордану исполнилось семнадцать. Отец его был наследным главным каменщиком поместья, что косвенно отражалось даже в фамилии. Джордан сызмала помогал отцу в работе… и вот теперь он стал главным.

Первые четыре дня отец критическим взором наблюдал за сыном, хотя и не делал попыток вмешаться; сегодня он впервые остался дома. Джордану приходилось справляться одному. Его это не больно-то радовало, потому что он не выспался - ночью мучили кошмары.

–  Камни вокруг пролома держатся на соплях. Придется вынуть их, а уж потом латать дыру. Риман, Честер, передвиньте мостки на два метра и киньте сюда сумку с инструментами. Начнем вынимать камни.

–  Да, сэр! Слушаюсь, ваша милость!
– с издевкой откликнулся Риман.

Неделю назад этот лысый, загорелый каменщик с удовольствием гонял Джордана взад и вперед, давая ему тысячи мелких поручений. Теперь они поменялись ролями, и Риман не скрывал своей неприязни. Джордан толком не знал, что будет делать, если Риман откажется повиноваться. Можно подумать, у него без того хлопот мало!

Остальные рабочие реагировали по-разному: кто усмехнулся, кто недовольно заворчал.

Джордан вновь вскарабкался на мостки и начал отбивать молотком известковый раствор вокруг дыры. Как он и подозревал, известка расслоилась - однако не настолько, чтобы камни вдруг ни с того ни с сего начали выпадать из стены. Казалось, кто-то пытался сюда пробраться. А это наводило на страшные мысли…

Джордан смахнул прядь черных волос, упавшую на глаза, и посмотрел через дыру на верхушки деревьев. Замок гнездился на самой высокой в округе горе, с одной стороны граничившей с лесом. Джордан не любил подолгу бывать на лесной стороне стены, предпочитая работу где-нибудь подальше, на подворье.

Инспектор, построивший замок, надеялся, что близость к лесной чащобе обеспечит ему благоволение Ветров. Он долгие часы простаивал на крепостной стене рядом с лесом, попивая кофе и ожидая знамения. Джордан стоял сейчас на том же месте и воображал себя инспектором, однако не в силах был представить, как можно не бояться этого тенистого зеленого лабиринта. Старика, очевидно, не мучили кошмары.

Кошмары… Джордану вспомнился последний сон. Все началось с того, что кто-то темный и бесформенный прокрался к нему через окно. А потом, когда настало утро, Джордан вроде как проснулся на рассвете… далеко в горах и увидел начало битвы между двумя армиями - битвы, которая была прервана чем-то ужасным, упавшим с неба и вынырнувшим из-под земли.

Он встряхнулся и отогнал наваждение. Начали подтягиваться остальные каменщики. Джордан соскреб верхний слой известки вокруг камней, которые намеревался вынуть, и отошел к краю мостков, чтобы не мешать рабочим делать свое дело.

Внизу, в зеркальном пруду, отражались пушистые облака и белый полумесяц блуждающей луны. Десять минут назад луна была на восточном горизонте; теперь она оказалась на юге и таяла на глазах. За спиной до самого горизонта маячил темный лес. Впереди, за подворьем, деревья бежали по верхушкам трех холмов, лежавших между замком и деревней. С правой стороны виднелись квадратики и прямоугольники возделанной земли. Джордан различил трапецию угодий семьи Теов, длинную полоску Шандлеров и множество других.

Все это было хорошо знакомо и совершенно неинтересно. То, на что ему действительно хотелось бы взглянуть поближе, находилось посреди двора в окружении нервных лошадей. Паровая машина!

Деревянная перегородка отделяла карету от медного котла в форме луковицы. Из-за больших колес с тонкими спицами садиться приходилось не сбоку, а спереди; позолоченные дверцы были разукрашены изображениями землепашцев и девушек, резвящихся на фоне пасторального пейзажа.

Когда эта штуковина ехала, она изрыгала дым и шипела, словно фантастический зверь. Хозяин кареты, главный ревизор Тур-карет, называл ее машиной, что было довольно странно. Она не походила ни на одну машину, которые Джордану доводилось видеть. В конце концов, если не подкладывать под котел поленья, она даже не двигалась с места. В прошлом году, когда Туркарет приехал впервые, Джордан видел, как разогревается котел - словно обыкновенная печка. Вообще, в ней не было ничего механского; и только когда водитель начинал дергать за рычаги, штуковина пробуждалась к жизни.

–  Снова здорово, - буркнул Риман. Остальные рассмеялись.

Джордан повернулся и увидел, что все они усмехаются, глядя на него. Уиллам, рыжий мужчина лет тридцати, со смехом потянул Джордана прочь от края платформы.

–  Опять пытаемся рассмотреть паровую машину сэра Туркарета, да?

–  Спаси нас Ветры от изобретателей, - мрачно проговорил Риман.
– Надо уничтожить эту штуковину от греха подальше. И тех, кто слишком часто глазеет на нее.

Все снова рассмеялись. Джордан вспылил, пытаясь придумать обидчикам достойный ответ. Уиллам глянул на него и покачал головой. Раньше, когда Джордан был рядовым членом бригады, он мог себе позволить вступать в словесные перепалки. Теперь, когда он стал главным…