Верь мне
Шрифт:
Набираю и набираю мужа. Бестолку! Опять, наверняка, на беззвучный поставил, чтобы не мешали переговорам.
Скорая от клиники приехала быстро. Меня осмотрели, помогли спуститься вниз, устроили в машине. Приятный, приветливый персонал. За такие деньги иначе и быть не может. Со мной говорили всю дорогу, а я только и делала, что смотрела на экран мобильного.
Евгения Павловна встретила нас в холле. Меня устроили в предродовую палату, уже более тщательно осмотрели.
— К ночи должны родить, Анечка.
— К ночи?! — опешила, морщась от первых схваток.
— Схватки будут усиливаться. Вспоминайте все, чему вас научили. Правильное дыхание, позы, массаж. Муж приедет?
— Не знаю! — начинаю серьезно паниковать. — Дозвониться не могу.
— Ну ничего. Вы сильная. Обязательно справитесь.
Врач оставила меня наедине с моим страхом.
Час, два, три. Мне все больнее. Я стараюсь не кричать. Мечусь по палате меняя положение тела. Мычу, как настоящая корова.
Ну Амиров! Вот только попадись мне на глаза! Вместо меня рожать пойдешь!
К семи вечера у меня зазвонил телефон. Я схватила его, тут же приняла вызов.
— Привет, пап, — снова всхлипнула, услышав хоть какой-то родной голос. Ну не сыну же звонить, честное слово! А Тасе нельзя. Напугаю. А ей рано еще. — Рожаю я, пап, а этот… муж! Застрял на своих переговорах!
Спасибо ему. Папочка отвлек меня минут на тридцать, пока батарея не стала пиликать в ухо низким зарядом.
Телефон снова зазвонил. Да неужели! Хотела принять вызов, но меня так скрутило схваткой, что слезы брызнули из глаз и я захныкала, кусая губы.
— Да, Аслан! — почти прокричала в трубку.
— Ань, что случилось? — паника в голосе мужа.
— Рожаю! — во всю реву. — А тебя нет!
— Еду, — короткий ответ и такие же гудки.
Врач еще раз осмотрела меня. Сказала, что идем хорошо, по плану. Мы один раз уже шли по плану! И я должна была здесь оказаться гораздо позже!
Не верю я больше в планы.
Глажу живот, шепчу нежности крохе, просящейся в этот мир. Еще немного. Я ради нее все выдержу. Столько ждала…. Должна справиться. Боль — ерунда. Гораздо страшнее, когда ты почти двадцать лет думаешь, что никогда не родишь. Я очень люблю Герку, но…
Неважно! Все совсем не важно теперь. У меня будет двое замечательных, самых любимых детей. И пусть один уже взрослый. Все равно еще ребёнок. Мой.
— В род блок, — слышу команду врача уже изнемогая.
Я вся взмокла, охрипла и очень устала. Аслан застрял в пробке на целых два часа, но старался быть на связи. Он все время говорил со мной, а я то стонала, то плакала в ответ.
Слышу заветное «Тужься» и работаю на износ в ожидании того самого заветного крика. Я потеряла счет времени, считаю лишь собственный пульс и секунды между схватками.
— Все! Все, Анечка. Родила!
В ушах колокольчиком раздался плач моего ребенка.
— Аня, — услышала голос любимого мужчины. Не сразу поверила, но Ас добрался, он рядом. Его прохладные руки дрожат у меня на спутавшихся, мокрых от пота волосах.
— У вас девочка, поздравляю, — сообщает гинеколог, укладывая ее ко мне на живот.
Врач оголяет грудь, прикладывает к ней ребенка и меня прошивает счастьем. Оно катится по клеткам захлестывая волнами, каждая из которых все сильнее.
— Держи дочку. Вот так, — подсказывает Евгения Павловна. — Потерпи еще немного. Сейчас закончим.
— У тебя дочь, — реву глядя на мужа. — Дочь…
— У нас, — по щекам мужа текут слезы. — Самина, ценная, дорогая. Моя дочь поистине мой самый ценный подарок. — дает имя ребенку мой Аслан. — Спасибо тебе, моя родная, любимая девочка, — Аслан прижимается к моему лбу, когда у нас забирают малышку. — Спасибо!
Эпилог
— Привет, принцесса, — поднял на руки сестренку. — С днем рождения.
— Спасибо, — Самина щекотно поцеловала меня в щеку.
— Расскажи мне, — подкинул ее на согнутой руке устраивая удобнее. — сколько тебе сегодня исполнилось?
— Пять! — гордо вздёрнула вверх свой маленький носик избалованная девчонка.
— Точно, — спустил ее на пол и вручил подарок. — Беги к гостям.
Но мои руки пустовали недолго. Пришлось поднять вверх надувшего губы маленького Ленара. Сын тоже избалован вниманием и очень ревнует меня ко всем. Когда – то я сам был таким же по отношению к своему отцу.
Тая и ее родители оказались не против, чтобы я дал сыну имя своего деда. Надеюсь, он вырастет таким же сильным, смелым и мудрым, как его предок.
—Дети приехали! — мама всплеснула руками и прибежала нас встречать. — Ну вы чего тут встали? Ленар, иди к бабушке, дай отцу со всеми поздороваться, — Анна Владимировна забрала внука и подмигнула нам. — Отдыхайте, — шепнула мама. — мне сегодня все равно не светит.
Да уж. Детский день рождения в нашей семье теперь превращается в мини-сумасшедший дом. Все визжат, бегают, что-то роняют. Даже старшие, Адель и Даниель, позволяют себе расслабиться и поиграть с малышней.
Дядя Карим делает вид, что не видит этого. Он старается воспитывать своих сыновей в строгости и прививает им традиционные ценности Амировых. Дети впитывают, но растут в современном обществе и это накладывает свой отпечаток. Я не против, когда он и Ленару толкует законы шариата, а вместо сказок читает Коран. Ребенок должен знать обе стороны своей семьи. Мой сын должен уважать обе культуры, но свой выбор он однажды сделает сам.
Мечта моего отца и правда сбылась. Большая семья села за один стол.