Чтение онлайн

Никогда не верьте женщинам — они умеют пробираться под кожу. Никогда не верьте мужчинам — прикормятся и отпускать не захотят.

Лика осталась у Власова. Сначала на день, потом еще на один… Через неделю два врага уже спокойно могли ужиться на одном диване. Оказалось, Макс умеет улыбаться — в эти редкие минуты уголки его губ чуть-чуть приподнимаются, обнажая зубы, хмурость отступает, а падающие на глаза пряди темных волос даже придают его лицу некую игривость. Замечая в эти редкие минуты проблески «доброго Власова», Лика откровенно любовалась парнем… Жаль, что недолго — замечая встречную улыбку, Макс быстро брал себя в руки и возвращал дочери опального семейства привычную родную злюку.

И все же прогонять свою внезапную квартирантку Власов уже не спешил. Вот уйдет она — что будет? Ни тебе вкусной еды, ни тебе ворчливой перепалки, ни тебе доброго взгляда — опять звенящая тишина, пустые неприветливые стены и бесконечная злость. А рядом с ней он даже злиться перестал, и жажда мести как-то незаметно приутихла… Раздражали только постоянные звонки ее жениха — ну вот зачем надо названивать по пять раз на день? Что вообще за мода сюсюкаться в трубку? Взрослые ведь люди… Но зато после этих разговоров Лика всегда приходила к нему. Частенько растерянная, подавленная… Макс не лез с расспросами — догадывался, что жених ее недоволен и ждет дня, когда невеста к нему вернется. Макс молчал. Это личное их дело — ему-то зачем лезть? Хотя на месте этого Руслана он бы столь благородных позывов невесты не потерпел. Ну да ладно, ему-то что? Это же «доверие»! Не его ж невеста с посторонним парнем живет — вот пусть сами и разбираются. А он пока, пользуясь ее добротой, залечит притихшие свои раны. Авось, и сможет как-нибудь смириться с несправедливо обошедшейся судьбой. Авось, отогреется и найдет в себе силы жить дальше.

***

Кофе Олега Сажинского казался особенно горьким. Обычно в этом кафе его делают сносно, но сегодня то ли бариста перестарался, то ли просто настрой такой, что хочется съездить кому-нибудь по физиономии, и неважно кому и за что — да хотя бы за этот отвратительный, уже остывший кофе. Олег сидел за столиком у панорамного окна и гладил ободок керамической чашки, вглядываясь в серое здание через дорогу — городской драмтеатр.

Десять часов вечера. Как ни крути, Артист должен был уже освободиться. «Небось, опять кого-нибудь зажимает в своей гримерке!» — с раздражением подумал Олег, уже в который раз поглядывая на время. Ну вот почему, когда человек нужен, его никогда нет? Окончательно разозлившись, Сажинский набрал знакомый номер.

— Да бегу уже, бегу! — вместо ответа раздался в трубку запыхавшийся голос.

И правда, не успел Олег отключиться, как из-за угла, со стороны служебного входа, показался худощавый растрепанный парень, едва ли не бегом спешащий к светофору.

С Антоном Стрелковым они друзья уже давно, еще со школы. В институтские годы жизнь их раскидала: Олег ломал зубы о камни великой экономики в гостиничном деле, а Антон с утра до вечера пропадал на репетициях, греясь надеждой стать когда-нибудь настоящей звездой, обрасти толпой фанаток, раздавать автографы и бегать от вездесущих журналистов. Звездой ему пока стать не удалось, фанатками не обзавелся, а автограф требовала лишь строгая вахтерша на проходных театра, отлавливая прогульщиков, но Олег упорно звал его Артистом — так и прижилось это прозвище. Впрочем, Антону оно нравилось — звучит многообещающе. После долгих лет учебы дорожки школьных друзей опять пересеклись. Дружба оказалась крепче разошедшихся путей, и теперь стабильно, раз-два в месяц, они заваливались в какой-нибудь кабак и весело проводили время, вместе пьянея, вместе дурачась и вместе страдая на утро от похмелья. Но сегодня Сажинскому не до гулянок. Стоило Артисту вернуться с гастролей по Европе, как Олег его вызвонил и назначил встречу.

— Ну прости, прости! — театрально заламывая руки, взмолился взлохмаченный парень, усаживаясь напротив.

— Я не твой зритель, для меня можешь не играть, — пресек Олег друга.

— Ты не в духе? Что случилось?

Случилось. Чуть меньше месяца назад исчез Власов, прихватив с собой Лику Горскую. Не совсем, конечно, исчез — Олег прекрасно знает, что Макс вернулся домой. Но разве это что-то меняет? Власов сам не звонит и на звонки не отвечает, не приходит больше, не делится душевными терзаниями… Горская после происшествия в сауне уволилась. Олегу доложили, что той ночью Макс не тронул Лику, и, что особенно неприятно, Горская даже стала защищать его. А потом они сбежали. Вместе. И вот неделю назад Ликина подружка-напарница обмолвилась, что Горская не живет дома. Подробности выяснить так и не удалось — Лика никогда не славилась желанием пооткровенничать, но сам факт Сажинскому ох как не понравился! Может, конечно, съехалась с женихом — но почему тогда не раньше, а именно после появления Макса? Совпадение? И что за секретность такая, почему бы подружке не похвастаться? А ведь самому Олегу теперь не сунуться к Власову — кто знает, что тому известно? До чего они с Горской договорились? А если он уже все знает? И его подозревает? Нет, оставаться в неведении нельзя. Но и самому во вражье логово нельзя соваться…

— Ничего не случилось, — буркнул Олег. — Но помощь твоя нужна.

— Окей, только сначала кофе!

— Лучше чай закажи — кофе здесь отвратительный сегодня.

Пока Артист делал заказ, Сажинский собирался мыслями — вот как сделать так, чтоб и желаемое получить, и в трепетную душу звезды этой недоделанной подозрений не посеять?

— Давай, рассказывай! Слушаю тебя внимательно и чутко! — сгорая от любопытства, протараторил Антон, едва официант отошел от их столика.

— Хочу предложить тебе работу. Плачу хорошо.

— Звучит заманчиво, но предупреждаю сразу — на мокруху не подписываюсь.

— А на шикарную роль?

— Киллера?

— Дурак, — усмехнулся Олег. — Я серьезно. Всемирной славы не обещаю, но денег подзаработаешь и талант во всей красе проявишь. Ну или не проявишь, и тогда до конца дней своих ты будешь не Артистом, а Неудачником обыкновенным. Идет?

— Ладно, не юли, выкладывай, что задумал.

— Да ничего особенного. Тебе нужно подружиться с одним человечком. Мне нужна информация — как живет, с кем живет, чем дышит, о чем страдает… Какие планы, какое настроение… Я не знаю, все, что нароешь. Сделаешь — твой счет пополнится единичкой и пятью нулями.

— Сколько?!

— Сто тысяч. Только не говори, что мало. Не наглей, ладно?

Наглеть никто не собирался. В глазах Антона зажегся азарт: капелька любопытства сменилась каплей алчности, а та, растекаясь по радужке, и вовсе захлестнула волной предвкушения. Впрочем, через пару мгновений огонек в его глазах потух — парень напрягся и с подозрением посмотрел на Олега:

— В чем подвох?

— Да нет подвоха. Правда, человечек этот довольно скрытный, недоверчивый — может на контакт не пойти. Тебе придется постараться. Импровизируй. Что хочешь делай, но ты должен втереться к нему в доверие.

— И кто же он?

— Власов.

— Власов, Власов… — протараторил Антон, припоминая знакомую фамилию. — Что?! Этот педофил? Олег, знаешь что…

— Власов никого не насиловал, — оборвал Сажинский.

— Ну конечно! А сидел он, потому что…

— А сидел он, потому что не повезло ему. Есть такие люди — «неудачники» называются. Слушай, тебя эта история вообще не касается! — разозлился Олег.

— Олег, я не понимаю, что ты задумал? Зачем тебе это? В какое дерьмо ты меня пытаешься втянуть?!

— Я тебя никуда не втягиваю. Мне нужна только информация.

— Окей, зачем тебе для этого я? Почему сам не пойдешь и не разузнаешь все, что тебя интересует?

— Я не могу. Мы… повздорили немного. И он не должен знать, что мы с тобой знакомы. Ты мне поможешь?

— Ты темнишь.

— Слушай, не будь занудой, а? Я прошу не так уж много, а плачу не так уж мало. И за эти деньги давай ты не будешь кушать мне мозг и задавать лишние вопросы, не имеющие никакого отношения к делу!

Антон насупился, уткнувшись в чашку. Проблемы ему не нужны, а вот деньги — не лишние. Но стоят ли эти деньги подмоченной репутации, проблем с Олегом, с Власовым? История явно нечистая, с каким-то дурным душком; Антон хоть натура и творческая, но ума хватает, чтоб понять: было б все чисто — Олег не предлагал бы таких денег. Но он не хочет посвящать в свои задумки… Вот что делать? Согласиться — черт его знает, чем все это закончится! Власов уголовник, и даже если отсидел незаслуженно, как утверждает Олег, то восемь лет на зоне наверняка даром не прошли… А если заподозрит что-нибудь? Вот только с уголовниками проблем не хватает! Но и отказ чреват не только лишением хороших денег, но и, возможно, проблемами с самим Сажинским. А такого друга Антон терять не хочет.