Чтение онлайн

Вжимается крепче. Проникает в меня там запредельно глубоко. Я со стоном растворяюсь в нем. Парю, вновь теряя четкие границы своего тела. Тягучая тяжесть из низа моего живота разливается, словно жидкое пламя. Разносится по неочерченному мной пространству. И, наконец, любовь переполняет мое сердце настолько, что оно взрывается.

Саша кусает меня за губу. Мечась в эфире своего блаженства, чувствую, как сразу после этого из его рта срывается тяжелый и хриплый выдох. Нетерпеливое движение языка. Рычащий стон. Резкий, мощный толчок. Полное оцепенение. Секунда, две, три… Сотрясаясь всем своим мощным телом, Георгиев выплескивает глубоко внутри меня огонь своего бесконечного удовольствия. И это кажется мне самым прекрасным, что я когда-либо чувствовала.

Всхлипываю и снова крепко его обнимаю. Глажу ладонями влажную и дрожащую спину до тех пор, пока мы оба полностью не успокаиваемся.

В какой-то момент Саша предпринимает попытку покинуть меня, чтобы пойти покурить. Но я позволяю себе побыть эгоисткой и не отпускаю его.

– Не уходи… Я так соскучилась, что даже дышать без тебя не могу…

И он остается. Перекатываясь на бок, тянет меня на себя. Замираем лицом к лицу. Не используя слов, выражаем чувства, которые все еще плещутся внутри.

– Почему ты покраснела? – спрашивает Саня со всей серьезностью, заставляя меня мягко фыркнуть. – Только не говори, что до сих пор стесняешься.

Естественно, что эти слова заставляют мои щеки пылать еще сильнее. Но… Как объяснить? Это смущение дарит приятные ощущения. Поэтому я просто улыбаюсь и молча закрываю глаза.

– Сонь… – обдавая дыханием мои губы, прижимается весомее. – Ты здесь? Что за пожар?

– Мм-м… – выдаю я, кусая губы. – Хочешь еще?

Первым ответом служит сиплый вздох.

Приподнимаю веки, чтобы посмотреть на своего прекрасного темного принца.

– С какой целью интересуешься?

– А как ты думаешь?

– Можно?..

Обмен этими вопросами происходит не то что без пауз, а буквально в накладку. На последний нерешительный и молящий я ответить не успеваю. Он накрывает меня своим телом, перехватывает взгляд, которым и закрывает все сомнения, и пару минут спустя мы снова вращаем своей любовью этот мир.

– Ты непобедимый, – с блаженной улыбкой восхваляю своего героя после очередного захода щемящей чувственности.

Он насытил меня любовью, и я решаю, что пришла пора восстановить тот уровень самоуверенности, без которого мой Саша Георгиев просто не будет собой.

– На три месяца оставляла меня без секса, а теперь хочешь победить? – выталкивает Сашка в тон мне.

И несмотря на то, что между нами вновь встает его неугомонный член, и в этих объятиях, и в его взгляде я по-прежнему купаюсь в нежности.

– Нет, не пытаюсь… Не хочу побеждать… Наоборот, восхищаюсь своим мужчиной.

– Правда? – спрашивает напряженным голосом, нетерпеливо высматривая ответ в моих глазах.

Я вздыхаю и с улыбкой глажу его по щеке.

– Правда, Саша. Ты всегда будешь в нашем доме главным.

– Спасибо, – бормочет он, прикрывая глаза и тем самым показывая то, как для него это важно.

Первая ночь выдается тревожной. Все потому, что мы реагируем на любое движение друг друга. Словно кто-то из нас способен встать и уйти… Глупости, конечно. Больше не сможем. Пиковая точка была достигнута в прошлый раз. И сейчас мы готовы работать над любыми проблемами.

Но к таким выводам я прихожу только утром, когда отступают дурацкие сновидения и проясняется в голове.

Долго лежу, сохраняя неподвижность. Даю не только Георгиеву возможность выспаться, но и себе время, чтобы осмыслить все произошедшее и чувства, которые по итогу сберегла в душе.

Мне хорошо и спокойно, понимаю это пару минут спустя. Настолько, что нет желания шевелиться. Наслаждаюсь теплом и безмятежностью, пока Саша не просыпается.

– Ты счастлива? – первое, что спрашивает.

– Да… А ты?..

– Очень.

Чуть позже мы договариваемся, что выждем время до суда над его отцом и подадим заявление сразу после вынесения приговора. Только тему Парижа не затрагиваем. Но не потому, что опасаемся не сойтись во мнениях. Обдумываем все ранее сказанное, прежде чем принять решение, которое устроит нас обоих.

– Жаль, что у тебя нет елки, – замечаю чуть позже, пока готовлю завтрак. Поймав Сашкин задумчивый взгляд, несколько смущаюсь. Стоя у приоткрытого окна с голым торсом, он выдыхает сизоватую струйку дыма и неторопливо подносит к губам чашку с кофе.

– Нужна елка? – уточняет после глотка.

– Ну, на следующий год точно… – размышляю, наблюдая за тем, как блинное тесто равномерно распределяется по сковороде.

Оставляю фразу оборванной, потому как немного теряюсь, когда Георгиев, бросив сигарету и чашку на подоконнике, шагает ко мне. Едва успеваю опустить сковороду на плиту, он уже обнимает, прижимаясь сзади.

– Зачем ждать следующий год, Сонь… – задвигает риторически. – Сразу после завтрака поедем и купим, какую захочешь, – уверенностью, которая звучит в этот миг в его сильном голосе, провоцирует у меня за грудиной ураган. – Все, что пожелаешь, купим, Сонь.

И, конечно же, не обманывает. Уже к вечеру наша квартира превращается в атмосферную новогоднюю сказку. Но радует меня не столько результат, сколько сам процесс украшения, во время которого мы с Сашей много шутим, безудержно смеемся и упоительно целуемся.

55

Даже если ты решишь слетать на Луну, я с тобой.

Меня раздирают ужаснейшие угрызения совести по отношению к Анжеле Эдуардовне и Габриэлю, но утром третьего января я, расплакавшись среди разбросанных в доме Чарушиных вещей, бросаю собирать чемодан. Подскакивая с пола, улавливаю тяжелый вздох Сашки и, можно сказать, на этот звук бегу к нему. Слезы застилают глаза, мешая что-то видеть, но какими же феерическими эмоциями наполняется грудь, когда я запрыгиваю на Георгиева. Руками и ногами его сжимаю. Утыкаюсь мокрым лицом в шею. Чувствуя его ладони на спине и ягодицах, издаю судорожный всхлип. Много разных звуков себе позволяю. В какой-то момент, кажется, даже что-то похожее на стон боли из-за тоски, которая разливается по моим венам от одной лишь мысли, что нам снова приходится расставаться.