Чтение онлайн

Этот взгляд говорит: «Ты не посмеешь ко мне прикоснуться».

Я не уверен, знает ли она наверняка, что это правда, или просто знает, что может убить меня, возникни такая потребность.

Мы поворачиваем в сторону выхода по пятому уровню гаража-парковки, пока не достигаем пассажиров, выстроившихся в ряды. Такси вернулись. Как и автобусы. Путешественники уже забыли те вещи, что казались из ряда вон выходящими, когда они вышли к пустым местам, где обычно их должен ожидать транспорт.

Моя машина ждет меня с моим личным водителем, Мадрид, которой столько же лет, сколько и мисс Черлин. Я не просто так ее выбрал. Осторожность.

Мадрид открывает багажник правительственного седана. Я небрежно бросаю туда багаж, затем открываю пассажирскую дверь и взмахом руки указываю Саше залезать внутрь.

— Нет, спасибо, — вежливо отвечает она. Думаю, ее самообладание вернулось. — Я сяду сзади.

Я закрываю дверь и обхожу машину, направляясь к ее стороне. Ни единого шанса, что эта девушка будет сидеть позади меня.

Она вытаскивает солнцезащитные очки из сумочки — круглые, такие, что закрывают большую часть ее лица — словно она кинозвезда, пытающаяся сбежать от папарацци.

Мадрид выезжает на дорожную полосу и покидает терминал, направляясь к выезду. Когда мы возвращаемся на единственное шоссе, по которому можно добраться до аэропорта, я обращаюсь к ней.

— Аэропорт Форт-Коллинс, специальный агент Мадрид.

Я ожидал слабое фырканье от Саши по поводу пункта нашего назначения, но она сдерживает любую реакцию, которая у нее могла бы быть.

Я не вполне уверен, как ее воспринимать, все еще привыкая к своему назначению. Все еще пытаюсь собрать кусочки пазла вместе. По факту, я хожу по грани, потому что Саша Черлин официально умерла девять лет назад. Тело нашли в маленькой мексиканской деревушке возле Калифорнийского залива. Большая его часть была объедена рыбами. И каким-то образом какой-то госслужащий захудалой мексиканской деревни смог не только опознать остатки мисс Черлин, но и также известить американское посольство, притворяясь, что не знает, когда тело исчезло — словно было отправлено по неверному адресу — а затем объявил ее официально — и наконец-то — умершей. Оказывается, у нее было двойное гражданство. Не уверен, как Форду Астону это удалось, поскольку каждое доказательство, которое было мне предоставлено, указывает на то, что она была рождена на ранчо возле Шеридана, Вайоминг.

Это могло быть ее настоящей историей или выдуманной, пущенной в ход ее приемными отцами — Фордом и Мерком — оба из которых находятся во внутреннем черном списке ЦРУ, один из которых связан с Организаций, а второй — нет.

Эта девочка прикрывает свои источники, разве нет?

Независимо от этого, на бумаге Саша Черлин больше не существует.

Я смотрю на нее, пока она вытаскивает тюбик с бальзамом и мажет им губы. Ухмыляется мне, так что я быстро отвожу взгляд, словно и не смотрел вовсе. Но она чертовски милая. Для убийцы.

— Знаете, — начинает она, разрывая тишину, как только мы разогнались до ста тридцати километров в час, двигаясь по I-25 на север, — между Денвером и Форт-Коллинсом множество аэропортов, которые вы могли бы использовать.

— Конечно, — отвечаю я с улыбкой. — Но зачем упускать возможность?

— Какую возможность? — Она скользит очками вниз по носу. Хотя не из-за опасения. От раздражения.

— Как я могу прошляпить шанс встретиться с известным Фордом Астоном?

Ее бесстрастное выражение остается прежним.

— Она ведь ваш отец, так ведь?

— Вы знаете это наверняка, — возвращает она. — Но его нет в стране, к сожалению. Уехал в Новую Зеландию на прошлой неделе.

— Ложь, — отвечаю я. — Я могу проверить информацию, вы же знаете.

— Вот и проверяйте информацию, — Саша возвращает очки обратно на глаза. — В любом случае, сегодня мы не едем в дом Астонов. И если попытаетесь, я удостоверюсь, чтобы этот разговор закончился. Навсегда.

— Уже разыгрываешь карты, Черлин?

— Еще раз назовешь меня Черлин, и мы с этим покончим. И да, — самодовольно добавляет она, — правила пишет тот, у кого преимущество. Эти два — всего лишь начало списка, если тебе нужна от меня информация.

— Давай сейчас и начнем говорить. Куда ты сегодня собиралась?

— Не твое дело. И это не имеет ничего общего с этим, — она с презрением машет рукой между мной и собой, — делом.

— Тогда скажи мне, что это было.

— Нет.

Она скрещивает ноги. Ее шорты не сексуальны. Свободные карго со множеством карманов. Если бы она только что не вышла из аэропорта, я бы задался вопросом, что в этих карманах. Это одна из причин, по которой я хотел перехватить ее с самолета. Но ее ноги весьма длинные и загорелые от проведенного в Перу времени. На ней пара кремовых сандалий с острыми носами и блузка без рукавов с кружевом, в которой она выглядит утонченно. Ее стиль говорит о том, что у нее есть вкус. И деньги. Сумочка из белой кожи от какого-то дизайнера, о котором я даже не слышал, но очевидно одного из дорогих.

Она точно не выглядит как киллер. Но, думаю, в этом и смысл, так ведь? Ребенка Организации не распознаешь. Маленькие девочки не должны попадать под подозрение. Женщины высшего общества тоже, раз на то пошло. Я так и смотрю на ее ноги, пока думаю обо всем этом, затем поднимаю глаза на ее лицо и вижу кривоватую улыбку.

— Видите что-то, что вам нравится, агент?

— Восхищался вашим стилем, мисс Астон.

Саша возвращается свое внимание к затылку Мадрид, а сама Мадрид дарит мне взгляд из зеркала заднего вида, закатывая темно-карие глаза.

Не моя вина, что Саша Астон второй раз притягивает мой взгляд.

Саша слегка качает головой, словно читает мои мысли.

Мы едем молча оставшийся путь до аэропорта Форт-Коллинса, и затем Мадрид паркует машину у входа, где местный агент ждет, чтобы забрать наши вещи.

— Сюда, мисс Астон, — произношу я, кладя руку на ее талию — едва ли касаясь ее вообще — и направляю ее к парадному входу к предангарной площадке, где трап уже ждет нас у самолета агентства.

Саша отодвигается вперед от моей руки, может, чтобы избежать контакта со мной. Выжидаю момент, чтобы задаться вопросом, нравится ли ей прикосновение или нет. Информацию об этом я скоро раздобуду, так что отмахиваюсь от мысли и указываю девушке проходить первой, когда мы достигаем трапа.