Чтение онлайн

— Все было так, как вы ожидали? — спросил он, немного помолчав.

Она, наконец, взглянула на него, в ее орехового цвета глазах читалось замешательство и недоумение, она явно не понимала, что он имеет в виду. Затем Элисон отвела глаза в сторону, напряженная, как тетива натянутого лука. Это и было ответом ему.

— Я имею в виду, когда вы приехали сюда… — он пытался разговорить ее. — Страна, люди…

— Я не ожидала встретить такую нищету, — ответила она тихо. — Я, конечно, слышала, что здесь живут бедно, но… — она замолчала.

Музыка заиграла громче, и он почувствовал, как ослабло ее напряжение, и она, ощущая, что Зекери несколько сбивается с ритма, мягко и незаметно исправила его оплошность.

— Вы определенно умеете выставить своего партнера в лучшем свете, чем он того заслуживает, — признался Зекери искренне.

После долгой-долгой паузы он услышал тихое «Благодарю вас».

Он не выпустил ее из своих объятий, пока не зазвучала следующая мелодия. Она не возражала, но ее сопротивление рукам и телу Зекери стало упорнее.

Эмоции захлестнули Элисон, и она уже не могла размышлять здраво под расслабляющим действием рома и тесной близости его тела. И все-таки что-то в ее подсознании сопротивлялось этому комфорту, ее начинали пугать контакт с агрессивным мужским началом и собственная покорность, неспособность оттолкнуть, повернуться и уйти. Ей отчаянно хотелось забыться навсегда в этих сладких объятиях, но все побеждающее чувство страха, глубоко пустившее корни в ее душе, стало разрастаться и брать верх. Она не могла освободиться от этого чувства и, потеряв всякую надежду, сдалась. Мелодия закончилась, началась другая, а Элисон уже не владела собой, она путала шаги, тело ее все больше каменело, в горле застрял ком.

— Вы не выносите только меня или всех копов поголовно? — спросил Зекери с большим вызовом, чем намеревался, предчувствуя по поведению партнерши свое полное поражение.

Она остановилась посреди танца и попыталась освободиться из его рук. Он ослабил свои объятья и, воспользовавшись этим, Элисон быстро вырвалась.

— Копов всех поголовно, — услышала она как бы со стороны свой собственный голос. Она не на шутку разнервничалась, прекрасное настроение этого вечера безвозвратно исчезло. Элисон была близка к панике, она застыла на месте, не в силах взглянуть в его сторону. И не в силах куда-нибудь убежать. Куда?

И тут, как из-под земли, перед ними возникла Ив, держа в каждой руке по полному стакану и протягивая один из них Зекери.

— Очень кстати, — произнес он, принимая стакан.

Элисон прошла через бар и вышла на веранду. Она уселась на низкий пластмассовый стул, отчаянно пытаясь нащупать точку опоры в себе, чтобы вернуть тот бодрый жизнерадостный настрой, который улетучился в одно мгновение от общения с этим Человеком. «В первый раз за все это время ты позволила себе испытать симпатию к мужчине и сразу же неудача, — внушал ей внутренний голос. — Но что же поделаешь, после всего, тобой пережитого, любой мужчина будет вызывать в тебе противоречивые чувства притяжения и отталкивания сразу. Твоя душа глубоко уязвлена, и рана еще не зажила, но твое тело не всегда подвластно душе и разуму. Поэтому ничего удивительного, если тебя физически тянет к этому мужчине, несмотря на всю опасность, исходящую от него…»

Она и не ожидала, что у нее сразу же все в новой жизни пойдет, как по маслу. Но от этого было сейчас не менее больно. И она сидела на неудобном шатком стуле, еле сдерживая слезы, липкая испарина выступила на коже. Из кафе доносились заключительные аккорды мелодии, звучало соло саксофона и голос певца, певшего о прощальном свистке покидающего город поезда… Проклятье, все на свете причиняло ей боль! Она тоже хотела бы уехать, скрыться от всего этого. О Боже, и это только первый день. А впереди еще целых десять. Как она выдержит их?

Ее сердце стучало уже не так сильно, успокаиваясь понемногу, приходя в норму. Элисон вдруг заметила смуглое личико, жующее резинку и разглядывающее ее. Она всмотрелась внимательно: карие детские глазки.

— Эй, умница! — позвала она маленькую девочку. — Сколько тебе лет?

Девочка молча, помедлив немного, показала четыре пухлых пальчика.

— Четыре… Тебе четыре года?

Девочка неуверенно кивнула.

— Ты проглотила язык?

Девочка не поняла ее. Элисон взяла малышку на руки и усадила к себе на колени.

— Это чувство знакомо мне. Я тоже проглотила язык. «Проглотить язык» — это значит от робости не хотеть говорить. Ты робеешь, да?

Девочка опять кивнула.

— И я, деточка, я тоже робею.

В это время в зале кафе Том Райдер объявил, что все должны возвращаться в отель, потому что пора отпускать лодочников по домам. Проголодавшаяся компания высыпала на веранду, чтобы посмотреть, где стоят их фургоны. Зекери появился в обнимку с Ив. Девочка, которая назвалась Меллой, сидя на коленях Элисон, показала на него пальчиком и рассказала, что этот дядя дал ей жевательную резинку.

Элисон мельком взглянула на него. Тут пришел Тонио и позвал сестренку. Дети завернули за угол кафе и скрылись из виду.

На обратном пути к отелю Пляжного Кита, в лодке, Элисон намеренно села позади Зекери и Ив. Она заметила, что Ив пытается завоевать его симпатию своим заботливым отношением к ней, Элисон. Ив постоянно оборачивалась, интересуясь, как она себя чувствует; протянула ей свою теплую накидку и одновременно прижималась к Зекери, нежась под его рукой и согреваясь его теплом.

Не желая играть в эти детские игры, Элисон приняла накидку, бросив короткое «спасибо», и не выказывая своих подлинных эмоций. Ее укачивало в лодке и страшно тошнило от выпитых на голодный желудок коктейлей. Когда они прибыли на место, ей не сразу удалось выбраться из лодки на твердую почву.

Элисон съела обед и, избегая взглядов Зекери, поспешила на веранду. Том Райдер проводил ее и устроил на софе.

— Расчеты подтвердились, — произнес Том, — мы действительно нашли стелу с высеченными на камне знаками, и это доказывает, что комплекс, по всей вероятности, не подвергался разграблению, — продолжал он, едва сдерживая распиравшую его радость по этому поводу. — Если бы на месте были профессионалы с бензопилой и настоящим, серьезным снаряжением, стела вряд ли бы уцелела. — Он протянул Элисон листок бумаги с карандашными зарисовками знаков, обнаруженных сегодня на стеле. — Мы вернули камень на прежнее место, поэтому можно не опасаться, что местные что-нибудь заметят.