Чтение онлайн

Дженет погладила Роберта по голове.

– Что ж, мы говорили об этом, – призналась она. – Разумеется, это будет означать, что мы с кузеном Коулом поженимся. И будем все вместе жить здесь, в Элмвуде. Но ваш отец... прошло еще слишком мало времени с тех пор, как он ушел от нас. Так что не надо спешить, иначе это будет оскорблением его памяти. – Дженет вгляделась в серьезные лица сыновей. – Вы меня понимаете?

Мальчики закивали, а Дженет заметила Эллен, которая выходила из дома, направляясь в сад.

– Смотрите! – воскликнула Дженет, радуясь и окончанию разговора и тому, что Эллен поправляется. – Я вижу кое-кого, кто хочет поиграть с вами.

Подобрав юбки, Эллен быстро приближалась к беседке.

– Ну что, мальчики, нашли кошку? – спросила она, тяжело дыша. – Может, организуем поиски?

По приказу Коула грум Делакорта привел из конюшни пару резвых арабских жеребцов, идеально подходивших для предстоящего путешествия. С помощью леди Делакорт сборы к отъезду заняли всего несколько минут. Коул отправил посыльного к судье Лайонзу с сообщением о своих намерениях, а Делакорт тем временем уложил в седельную сумку хлеб, сыр и пистолеты.

– Я все-таки не могу понять, – начал Делакорт, когда они выехали из Лондона, – зачем вы уехали в город, оставив Дженет и детей в Кембриджшире?

– Я приехал сюда, чтобы встретиться с вами. Мне нужно было узнать о ваших отношениях с Дженет, а она отказалась рассказать правду. И мне ничего не оставалось, как отправиться к вам самому.

Делакорт, прищурившись, посмотрел на Коула.

– А ведь вы думали, что это я убил Мерсера, не так ли? Что ж, если бы человека можно было осуждать за намерения, то вы недалеки от истины... У меня было желание его убить, но в честном поединке. Однако судьба меня опередила.

– Вы как-то равнодушно говорите о жизни и смерти, – заметил Коул, не отводя взгляда от дороги. – Скажите, вы когда-нибудь видели, как люди умирают?

Делакорт презрительно фыркнул.

– О, вы хотите преподать мне первый дружеский урок? Нет, мне никогда не приходилось убивать человека. Пока. Вы наверняка гораздо опытнее.

– Да, – Коул мрачно кивнул, – опыт у меня большой. И я не пожелаю вам такого.

– Послушайте, Амхерст, давайте кое-что выясним раз и навсегда. Если вы считаете себя достаточно сильным мужчиной, чтобы справиться с моей сестрой, то приглашайте священника хоть завтра и женитесь на ней.

Но не надо, черт побери, изображать из себя моего покровителя. Мы поняли друг друга, сэр? Мой отец – каким бы он ни был – мертв, и другого мне не требуется.

Коул внимательно посмотрел на молодого человека и с трудом сдержал усмешку. А этот виконт та еще штучка. Его, Коула, жизнь с Дженет – а теперь она уж точно ему не откажет – будет нелегкой. Понятно, что с Делакортом еще придется повозиться, что станет тяжелым испытанием для его христианского милосердия. Но разве у него есть выбор? Если он любит Дженет, придется примириться с ее братом.

– Договорились, – буркнул Коул и пришпорил жеребца.

Остаток путешествия пролетел быстро, хотя так не показалось двум всадникам, стремительно мчавшимся на север. Останавливались они только для того, чтобы пополнить запас воды и дать отдых лошадям. Большую часть пути Коул и Делакорт не разговаривали и лишь изредка обменивались взглядами. Не испытывай Коул страха, он, без сомнения, посчитал бы их поведение глупым и смешным. Странно, но Коул был рад, что Делакорт его сопровождает. Уже сгущались сумерки, когда Коул заметил впереди кирпичные столбы ворот Элмвуда. Он молча указал на них, и всадники свернули на дорогу, обсаженную вязами. В тени густой листвы было темно и прохладно, и Коула охватило недоброе предчувствие.

Делакорт почувствовал то же самое.

– Амхерст, что вы намерены сказать, когда мы приедем? – спросил он встревоженно. – И что я должен делать?

– Я и сам не знаю. – Коул устало провел ладонью по лицу. – Думаю, надо разыскать Дженет и детей и отвести их в библиотеку. Когда они будут в безопасности, вы займетесь детьми, а я попробую все объяснить Дженет. Хотя, черт побери, ума не приложу, как это сделать. Она ужасно расстроится. Делакорт нахмурился.

– Амхерст, я терпеть не могу втолковывать очевидное, но у нас нет никаких доказательств. Так что вполне возможно, что Дженет нам не поверит. Правда настолько ужасна, что мне и самому с трудом в это верится. Безусловно, я уговорю судей прекратить расследование гибели Мерсера, чтобы пощадить чувства Дженет. Господи, я сейчас чувствую себя идиотом!

Коул внимательно посмотрел на виконта.

– Чувствуете себя идиотом? А каково мне, по-вашему? Я помчался к вам в Лондон, чтобы все выяснить, оставил людей, за которых несу ответственность, мою будущую жену и детей, а их тем временем могли убить во сне или того хуже... Господи, прости меня!

– Амхерст, вы сделали все, что смогли, другому и это не удалось бы. Ладно, мы уже приехали, и все будет хорошо. Вряд ли что-то могло случиться за столь короткое время. И кроме того, вы же сами сказали, что почти все в доме поправляются после болезни.

Наконец они были у дома. Несмотря на поздний час, на крыльце стоял Дональдсон с метлой в руках. Интуиция опытного солдата подсказала дворецкому, что господа сильно встревожены. Отставив метлу, он сбежал со ступенек как раз в тот миг, когда Делакорт спешился. Дональдсон удивленно уставился на человека, которого ему было велено близко не подпускать к дому. Однако дворецкий промолчал. Коул, едва спрыгнув на землю, спросил:

– Где Дженет?

– Она гуляет с детьми, сэр.

Коул внезапно оцепенел.

– Где гуляет? С кем? – Коула пронзило предчувствие, что случилось что-то недоброе. Или вот-вот случится. Он понимал это с леденящей, пугающей уверенностью. – Черт побери, Дональдсон... где они? И где мисс Камерон?

– Я не знаю, сэр. – Лицо дворецкого стало белее мела. – О Боже, – прошептал он дрожащим голосом, – не хотите же вы сказать... Идемте скорее в дом, миссис Бертуистл может знать, куда они ушли.

Коул бегом ворвался в холл, Дональдсон и Делакорт следовали за ним. Он обежал дом, надеясь в душе, что дворецкий ошибается. Может, Дженет просто пошла с мальчиками в сад и еще не вернулась? Но гостиная была пуста, кабинет и библиотека закрыты, и Коул инстинктивно почувствовал, что в доме вообще никого нет.