Чтение онлайн

За два дня до этого.

В горле застряли слезы, от чувств разрывается сердце в груди. Нельзя быть столь эгоистичной, нельзя расслабляется и забывать где мы. Нельзя, но на несколько секунд позволяю себе быть снова слабой. Обнимаю его в ответ, прижимаюсь лицом к груди и несколько раз судорожно вздыхаю. Черт, не верю, что он здесь. Так часто думала, что он уже мертв и я в этом виновата, что не могу поверить до сих пор. Может и правда нет никакого связывания? Может это и правда был божок их? Какой бред я думаю, вместо того что бы спросить, как он, сильно ли ранен, почему вообще здесь появился и что нам делать дальше. Слезы градом текут по щекам, пока одна его рука гладит по спине, а вторая по голове. Это я его должна успокаивать! Это он ранен и ему плохо, но все в точности наоборот. Делаю над собой усилие, напоминаю, что времени мало и перестаю плакать. Хочу отодвинуться, что бы попытаться рассмотреть во мраке избил его Рад или нет, но он не дает, все равно приобнимет за плечи. Горячее дыхание опаливает лицо, вызывает мурашки по всей спине. Он наклоняется и таким знакомым движением прислоняется лбом к моему лбу. Чёрт, кажется я скучала по этому прикосновению. Его рука касается щеки, нежно стирает дорожки слёз из-под глаз. Может я скучала не только по этому прикосновению, его запаху, а по нему самому? Сердце бешено колотится в груди, не могу связать и пары слов.

Чёрт! Кай! Ну давай, скажи мне что-нибудь обидное, отрезви меня! Кажется, я так пьяна от твоих прикосновений. Не хочу верить, что скучала, не хочу чувствовать себя жалкой снова.

Закрываю глаза, и медленно поднимаю руки к его лицу. Пальцы дрожат, мне страшно коснутся, но я делаю это. Чувствую влагу и почти не сомневаюсь это кровь, он убирает мою руку, сжимает ее своей. Почему здесь так темно? Свет что ли не могли выключить?

— Ты как? — наконец шепчу.

Руками прохожусь по рукам, капельница все еще на месте, пытаюсь выдернуть ее, но он не дает.

— Эта дрянь опасна, нужно ее вытащить, — пытаюсь объяснить ему, но он не дает, к груди вместо этого прижимает.

— Я перерезал капельницу. Все нормально, не переживай, — плечо моё сжимает, а голос такой слабый и хриплый, что у меня снова начинают течь слёзы.

Это все из-за меня, он пришел на их территорию из-за моего запаха. Я в него стреляла, без меня Рад бы его никогда не поймал. Жалость и вина захлестывают меня с головой, уже не помню, что злилась на него, ненавидела и желала смерти.

— Прости, — шепчу, обнимая его за шею.

Я должна ему объяснить почему выстрелила, да вообще много чего сказать, но я не говорю. Он как моя слабость, делает меня такой жалкой и беспомощной, но не скажу, что мне это не нравится. Чёрт, я сильно расслабилась, нельзя так! Отпускаю его, слегка отодвигаюсь и по-прежнему ничего не видя на ощупь нашла его плечо. Повязки на месте, накрываю их рукой.

— Я не хочу, чтобы кто-то из-за меня умирал, — признаюсь ему, пытаясь увидеть его в темноте, но не увидела.

Слышу, как он тяжело вздыхает, а затем кладет руку на мою голову.

— Все будет хорошо, слышишь? Как тебя вообще к охотникам занесло? Я… мы искали тебя столько времени, — от того как нежно звучит его голос по телу идут мурашки.

Это вообще мой Кай? Не может быть, что бы он был таким. Может я просто сильно ударилась головой об бетонный пол? Он никогда не был таким со мной, если вообще с кем-то был. Может он просто ждет момента, чтобы ударить по сильнее, как тогда на кухне? Резко хватаю ртом воздух, сердце сжимается от жуткой боли.

— Ч-ш-ш-ш, не плачь, — понимает мою реакцию по-своему, пытается стереть слезы, но я резко поднимаюсь на ноги.

Даже делаю шаг назад, упираюсь во что-то спиной, кажется это решетка. Правильно, это его клетка, потолки здесь низкие, так что заваренная шахта лифта для белья где-то над головой. Где камера? Смотрю в разные углы, но ничего не видно.

— Даша? — слышу его взволнованный голос, и опять чувствую, что это все не реально.

Он никогда не называл меня по имени с такой интонацией. Либо он гениально играет, либо я все-таки лежу где-то без сознания. Кай не мог так поменяться, просто не мог! Может на него так ранение повлияло? Или эта желтая дрянь? Глюки, это точно глюки! Не знаю у кого, у него или меня, но в любом случае время поджимает.

— Я пришла сказать, что вытащу тебя. Пока что не все готово, но я что-то придумаю. Здесь просто много охраны, камер, заборы под напряжением и собаки. День или два и ты сможешь уйти отсюда, обещаю! — выпалила на одном дыхании, как будто и правда что-то придумала.

— Только я? — слышу его голос, но не могу понять, что это за эмоция.

— Моя нога, я не знаю, как снять, — почему-то оправдываюсь перед ним.

Чувствую, как ноги касаются его теплые пальцы, совсем забыла о том, что босиком стою. Слегка сжимает ногу чуть выше устройства.

— Плохо пахнет, взрывчаткой, — интонация опять меняется, кажется он злится.

— Я не могу сбежать. Даже к забору подойти не могу, но тебе они такой штуки не надели, так что я знаю, как тебя вытащить.

— Даш, — пытается что-то сказать, но я кажется слышу шум где-то наверху.

— Мне пора, я ничего не вижу, подскажешь где люк? — нервно оборачиваюсь, чувствую просто что нужно уходить.

Что-то глаз все никак к темноте не привыкает, за то как я почувствовала, когда обе руки парня прошлись по моим голым ногам к самой заднице, а затем он встал, подняв меня под задницу. Сдавлено крякнула, хватаясь на единственное что нащупала, его голову. Волосы грязные, слипшиеся от крови, ему наверняка досталось от Рада сильно.

— Ты только береги себя, силы копи, они тебе понадобятся. Не зли Рада, он очень опасен. Хорошо?

— Кто такой Рад? — слышу, как его голос слегка дрожит.

Вот дура, ранен, еле живой, а я здесь треплюсь, когда он меня держит!

— Тот что был у тебя перед врачом и разукрасил, — легонько касаюсь пальцем его губы, она пухлая и разбитая на ощупь, — он здесь главный. Он и ведьма, их нужно опасаться, постарайся их не злить. Я знаю, что для тебя это трудно, но хотя бы два дня потерпи. Хорошо?

— Хорошо, — слышу его ответ и не верю собственным ушам.

Даже в ступор слегка впадаю, чем пользуется волк, поцеловав мою руку. Так нежно, что даже если бы он меня в губы поцеловал, я бы не чувствовала себя такой смущенной.

— Только если ты пообещаешь, что будешь держаться от этого Рада подальше.

Мамочки, это что забота в его голосе? От альфа-козла? Нет, я точно лежу где-то без сознания.

— Я не могу, это от меня не зависит, — снова почему-то оправдываюсь.

Кай ничего не отвечает, только подхватывает под колени, так что теперь упираюсь головой о потолок. Нашариваю выход в шахту, как раз под ним. Хватаюсь руками за край, подтягиваюсь в трубу. Тяжело только пока не достаю коленями до стенок шахты.