Чтение онлайн

Прочитав выступление Г.И.Марчука, группа, впоследствии принявшая самоназвание Внутренний Предиктор СССР, указала научной общественности в лице редколлегии органа печати АН СССР на то обстоятельство, что на вопрос “Какой быть науке?” можно ответить только после того, как уже дан определённый ответ на другой вопрос: “Для чего быть науке?” Но мировоззренчески отгородившись математико-техническим образованием от обществоведческих дисциплин, Г.И.Марчук этого вопроса, предшествующего им поставленному, верноподданно “не увидел”, хотя с 1981 г. был членом ЦК правящей партии и по своему должностному положению в партии и в государстве обязан был вникать в проблемы общественной жизни, понимать их как таковые и знать, как они отражаются в обществоведческих научных дисциплинах.

В нашем ответе на предложение начать дискуссию (так и не опубликованном многотиражкой АН СССР) было показано, что в зависимости от того, какой ответ дан на вопрос “Для чего быть науке?”, получится либо та, либо качественно иная наука; и, как следствие, — либо та, либо качественно иная научно обоснованная политика.

Также было указано, что ответ на вопрос “Для чего быть науке?” лежит не в сфере естествознания и абстрактных точных наук, а в области исторического и социологического знания. Хотя человечество, общество — порождение Природы, а естествознание — как наука — начало развиваться раньше, чем история и социология, как отрасли научной деятельности и научного знания [10], но в современных условиях естественнонаучное знание обусловлено историко-социологически и, прежде всего, тем, как общие закономерности бытия Мироздания, Объективной реальности в целом, наука интерпретирует по отношению к жизни общества и природы, объемлющей жизнь общества. Если конкретно, то статья, опубликованная в “Молодой гвардии”, завершалась следующими словами:

«…При таком положении вещей [11] фактология науки обесценивается, но резко возрастает общественная значимость методологии, в том числе методологии поиска Знания, необходимого для прогноза развития любой общественной системы.

Есть научно технические вопросы, на которые можно дать правильные ответы, не выходя за пределы узкой отрасли знания. Например: “Как построить атомную электростанцию или создать космический корабль для полета на Марс?” Но на вопрос: “Надо ли строить атомную электростанцию и посылать на Марс космические корабли [12]?” — не следует искать ответа в области технического и даже экономического знания. Для ответа на такие вопросы необходимо найти место прикладного фактологического материала частной отрасли знания в общей фактологии истории. Только при этом условии можно построить прогноз развития частной отрасли науки и техники и получить достоверные ответы на такого рода вопросы, то есть ответы, подкрепляемые практикой с течением времени. Данные утверждения предполагают, что История не является цепью случайно следующих друг за другом фактов, а через цепь случайностей пролагает себе дорогу закономерность. Эта закономерность истории познаваема (то есть независима от сознания). Понимание разного рода объективных закономерностей позволяет “пророчить” варианты устойчивого будущего с точностью до общественного явления, а в отдельных случаях — с точностью до исторического факта. Это и дает возможность направлять производительные силы общества на реализацию предпочтительного для концептуальной власти варианта устойчивого будущего. Осознание этого факта чуждой нам концептуальной властью при упорном нежелании понять его нашей политической, законодательной и исполнительной властью и обеспечивает столь высокое совпадение «исторической реальности наших дней: наше пояснение при цитировании» c вышерассмотренными американскими прогнозами 40-летней давности [13]».

Кроме того, даже в варианте статьи, напечатанном “Молодой гвардией”, сохранился фрагмент текста, в котором рассматривались в качестве обобщенного оружия средства воздействия одной социальной системы (группы) на другие на исторически длительных интервалах времени и указывалось, что:

«Много лет нам твердили о решающей роли ядерного оружия и других видов оружия массового поражения в глобальном противоборстве двух систем. Теперь ясно, что это неверно.

Если под оружием понимать любые средства борьбы противостоящих общественных групп, в том числе и государств, и расставить его приоритеты в порядке убывания губительности, мы получим следующее.

ИНФОРМАЦИОННОЕ ОРУЖИЕ: 1. Информация философского, мировоззренческого характера. 2. Информация летописного, исторического, хронологического характера каждой отрасли знания. 3. Информация прикладного фактологического характера каждой отрасли знания (идеология, технология и т.п.)

МАТЕРИАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ: 4. Экономика и международная торговля. Борьба за мировые деньги. 5. Угроза применения оружия массового поражения (не уничтожения, а поражения!). 6. Прочие виды оружия.

По первому приоритету в официальной науке мы не имеем ничего, кроме высокопарных слов типа: “Учение Маркса всесильно, потому что оно верно”.

По второму приоритету мы не знаем о себе и окружающих ничего, что выходит за пределы памяти одного поколения.

По третьему приоритету существующая система режима секретности работ не позволяет нам самим знать о себе ничего, но позволяет получать с Запада до 80 процентов наших разработок, спустя 10 — 15 лет после их завершения в СССР.

По четвертому приоритету мы ограничивались только восторгами по поводу поднятия отдельных разработок нашей промышленности на уровень мировых образцов и выше, хотя покупают у нас только сырье.

По пятому и шестому приоритету мы разорили страну и народ, создав иллюзорную мощь своих вооруженных сил».

Как можно понять из приведенных отрывков, в статье как раз и шла речь о необходимости познания именно общих законов бытия человечества в Объективной реальности — «вечных законов мироздания» в терминологии А.Кротова. Причем основные положения, оставшиеся по существу неизменными с тех пор, но получившие детальное развитие в последующих наших работах, были высказаны нами уже тогда.

Опубликовав под другим названием и со значительными, во многом искажающими смысл изменениями [14], статью “Для чего быть науке”, редакция “Молодой гвардии” в 1990 г. сыграла в детскую игру “испорченный телефон”, но так и не развернула тогда в стане патриотов обсуждения темы «вечных законов мироздания» и их выражения в жизни цивилизации. И хотя тираж “Молодой гвардии” в те времена составлял 700 000 экз., которые расходились среди патриотически обеспокоенной части общества, поставленный вопрос о первенстве освоения философской информации — по существу самостоятельного познания Мира каждым на основе методологической культуры — остался не понятым ни читателями, ни редакцией, вследствие чего его рассмотрение и обсуждение тогда не состоялось.

Как видно из выступления А.Кротова в “Русском вестнике”, воевод интеллектуального фронта борьбы “патриотической оппозиции” всё же начинает допекать то, мимо чего они многие годы упорно проходили стороной, хотя их внимание неоднократно обращали на необходимость обратиться к изучению и освоению именно этого.

Иными словами, с того момента, как воеводам патриотизма на фронте интеллектуальной борьбы была предложена тема познания наиболее общих законов бытия и объяснено, для чего это необходимо [15], до того момента, как один из них под непреодолимым давлением обстоятельств всё же выразил мнение о необходимости познания «вечных законов мирозданья» в их связи с историей и перспективами человечества, прошло девять лет.

Девять лет — это большой срок. За девять лет под руководством И.В.Сталина государство Союз Советских Социалистических Республик успело:

· разгромить гитлеровскую Германию,

· разгромить вооруженные силы Японии на континенте,

· восстановить на своей территории разрушенное в ходе войны,

· процентов на пятьдесят перевооружить вооруженные силы с учетом опыта завершившейся войны,

· ликвидировать ядерную монополию возглавивших НАТО США, принявших от Гитлера его миссию борьбы со строительством реального, а не декларируемого социализма,