Чтение онлайн

Запись 2. О том, почему я начал вести записи

В прошлые двадцать сезонов я вёл ежедневный учет количества посетителей святилища нашей Нэро, но теперь всё меняется. Я вёл этот учет и в этом сезоне, но после стольких учетов я понял, что их ведение бессмысленно и напрасно расходует бумагу. Сами учеты никто и никогда не проверяет, и нужны они только как дань прошлому. Никому теперь нет дела до того, сколько марр посещает нашу Нэро. И именно поэтому на замену учетам я ввожу систему записей. В записях я буду выражать свои мысли по поводу и без повода. Учеты мне такого делать не позволяли.

После сдачи поста в один из прошлых дней я решил отдохнуть со своим другом писцом Дерраниалом у гейзеров. Он принес с собой экзотичные яйца круввов, которые не так-то просто достать. Мы приятно поболтали, но затем завязался необычный диалог, который и пробудил во мне желание начать о чем-нибудь писать.

— Никогда не думал, почему мы постоянно занимаемся одними и теми же делами? — спросил он, снимая оболочку с яйца.

— Задумывался. Пару раз.

Я солгал. Я задумываюсь об этом чуть ли не каждый день. Если бы я сказал правду, у меня, как у высшего стража, могли бы быть проблемы.

— А вот писцы задумываются об этом всё своё время. Наша работа совсем даже не творческая, как это может показаться с первого взгляда, понимаешь? Наши творческие способности подавляются нашей теократической системой правления. Мы лишь переписываем древнейшие тексты на новый лад, но не создаем чего-то нового из-за собственных традиций. Я, конечно, чту традиции, но моя творческая жилка негодует.

— Это плохо, но тебе стоит помнить одну вещь. Писец — должность хорошая, и становясь писцом ты приобретаешь известность, входишь в общество писцов всего океана, и после твоей смерти твои тексты станут народным достоянием.

— Анарел, да разве это мои тексты? Я ведь буквально переписываю чужие произведения, меняя несколько слов. Я не создаю ничего нового! Только самые древнейшие писцы до того, как Нэро заснула вечным сном, хоть что-то, но создавали. А современные писцы просто копируют их тексты, а обычные марры даже не обращают внимания на то, что постоянно читают одни и те же сюжеты! Нашим архиереям и вовсе на это плевать. Вера воды запрещает мне творить, но сделать с этим хоть что-то я не могу. Это обиднее всего… не пойми меня неправильно.

Моя жена в дальнейшем спросила, для чего же я решил начать заниматься ведением записей, если у нас и так есть много писцов, а вот высших стражей всего лишь два десятка марр во всем океане. Возможно потому, что я хочу новых перемен.

Запись 3. Что-то плохое

Сегодня был страшный день. Нет, совсем не сложный, а именно страшный. С самого раннего утра святилище было атаковано бандой преступных марр. Они принесли с собой смерть. Их было трое, и мне не составило большого труда расправится с каждым из них, но они успели навредить некоторым паломникам. Один из паломников умер от их лезвий, и это было ужасное зрелище. Говорят, что в последний раз подобная атака на святилище нашей Нэро произошла в тот момент, когда образовалась группировка марр вод Язычников, а это произошло ещё тогда, когда в океане не существовало даже моего прапрадеда. Нападающие марры, к слову, действительно были похожи на марр северных вод, судя по серой окраске их чешуи и хвоста. Слава Нэро за то, что это событие произошло в первой половине дня, и после него меня отпустили домой, а святилище закрыли до следующего дня.

Когда один из преступников умирал от моих рук, он клялся, что рано или поздно Язычники одержат над нами верх, и наша теократия падет на океанское дно.

Надвигается что-то плохое. Я это чувствую.

Запись 4. О моей прекрасной жене

Во время работы ко мне приходила моя Фифиан. Она подплыла ко мне очень близко, взяла меня за руку, и прислонилась ко мне. Я сначала не понял, в чем дело, пока она не заговорила.

— Анарел! Сегодня я готова сказать, что у нас наконец появится малек…

Она сжала меня в объятиях. Мимо проплывала паломница, что бросила на нас неодобрительный взгляд. Наверняка она хотела предъявить мне то, что на своем посту я не могу допустить подобных сантиментов. Но на тот момент мне было всё равно! У нас наконец появится малёк!

— Да что ты! Как мы его назовем? Может, передадим ему моё имя? — удивился я.

— А если это будет девочка?

Я приобнял Фифиан.

— Если это будет девочка, то можно передать ей твоё имя.

Она посмеялась.

— Лучше придумаем имена вместе. Нет нужды сохранять традицию по передаче имен. Соблюдение традиций необязательно, тем более в наше время.

Она отстранилась от меня и загадочно улыбнулась. Я улыбнулся в ответ. За такие слова была предусмотрена определенная мера наказаний. Но наш разговор, в общем то, никто не слышал.

— Обсудим это после сдачи моего поста… и не разбрасывайся напрасно словами о том, что некоторые традиции соблюдать необязательно. Увидимся, Фифиан.

Моя прекрасная Фифиан! Её милый хвост, шейные жабры, изящные руки и блестящая чешуя всегда заставляют меня возгордиться тому, что именно я являюсь её мужем. Её плавники одинаково строги и милы, а голос её звучит в двести раз лучше голоса любой певчей рыбы во всем океане!

Я очень долго ждал этого события, и из-за моей загруженности у нас всё никак не получалось завести малька. Но теперь моя прекрасная Фифиан заявила, что уже готова оставить нашу икру в Месте Рождения! Малёк должен появиться в ближайшие десять-одиннадцать сезонов.

Она проследовала к основному храму, и долго-долго молилась нашей Нэро за сохранность малька и его дальнейшее выживание в Месте Рождения. Я провел весь остаток дня в благоприятном расположении духа. Слава нашей вечной жрице Нэро! Слава Вере воды!

Запись 5. Убийство архиерея

Город Пакс лишился одного архиерея, Туана.

После того, как я сдал пост и вернулся в Пакс, что плотным кольцом стоит у святилища Нэро, меня принудили участвовать в расследовании убийства архиерея Туана. Дело запахло тухлой рыбой тогда, когда оказалось, что дома его не было последние несколько дней. Это мы выявили по образовавшейся колонии ришиитов, которые въелись в каждый сантиметр его квартиры. Где он был всё это время, пока отсутствовал дома — неизвестно.