Вера
Шрифт:
– Встать! – рявкнул Харг, сам с трудом поднявшись с пола. Все члены отряда (кроме Марти) последовали его примеру, хотя с внушительной толикой ворчаний и изысканных проклятий. – Служим Республике!
– Служим республике! – вяло отозвались бойцы отряда, когда командор был в двух метрах от них. Все очень устали, и пусть командование делает, что хочет! Плевать…
– Молодцы! – крикнул командор и потряс шлемом, зажатым доселе под мышкой. – Просто превосходно! Вы все будете приставлены к наградам! Можно с уверенностью сказать, что ваш манёвр решил исход всей боевой операции! Я…
Договорить последние слова офицеру было не суждено. Он не успел удивиться, когда огромный тяжёлый болт, пущенный из осадного арбалета, с пронзительным визгом рассёк воздух и вошёл аккурат в его переносицу. Кровь брызнула во все стороны, и безвольное тело отлетело в сторону, перевернувшись в полете.
Ромунд сделал всего одно случайное движение вбок, и другой арбалетный болт, летевший откуда-то с тыла, азартно взвизгнул мимо и вышиб куски камня из поваленной полуколонны чуть дальше.
Юноша упал на живот и повернул голову в сторону предполагаемого врага. А там, примерно метрах в семи, прямо из пола, откинув подпольную крышку люка назад и прикрывшись квадратными щитами, торчало два стрелка с вскинутыми для атаки большими черными арбалетами.
Ромунд успел лишь разок хлопнуть глазами, и про себя вспомнить имён парочки богов, которым хотел вознести молитвы за собственную душу, как раздались щелчки спускаемых затворов и смертельные заряды просвистели над головой. Послышалось два глухих удара и затем звук падения чего-то очень тяжёлого. Но в эту секунду не было времени оглядывать и смотреть, что произошло. Ромунд действовал быстро и чётко, послав цепную молнию в начавших спуск вниз арбалетчиков.
Яркая плазма за долю секунды преодолела расстояние, отделявшее стрелков и мага, и, хищно прошипев, лизнула их спины. Крышка захлопнулась и из подвала донеслись неясные стуки и крики.
Ромунд улыбнулся, но в следующий миг его перекосило от жуткой боли, скрутившей всё тело: он потерял много сил, и теперь вряд ли сможет просто подняться на ноги.
Но этого, собственно, и не требовалось. К люку поспешили Харг, Шип и Альма. Осторожно приподняв крышку, они пустили внутрь пару-тройку файерболов, чьи взрывы сотрясли пол, и затем один за другим маги рванули внутрь. Через несколько минут Харг поднялся, на ходу снимая шлем и судорожно потирая лицо. За ним молниеносно вылетела Альма и поспешила скрыться за ближайшим обломком стены. Через секунду послышались характерные звуки рвоты.
Последним поднялся Шип. В его глазах застыл ужас, а губы что-то неустанно шептали. Когда он прошёл мимо Ромунда, юноша смог разобрать что-то вроде: «Какое зверство…»
– Что там? – не выдержал Ромунд.
Шип оглянулся. Лицо было просто белая маска.
– Ты что, привидение там встретил? – ухмыльнувшись, спросил Стимп.
Шип зло посмотрел на мастера водной стихии и прошипел сквозь зубы:
– Иди! Сам увидишь! Привидения… Тоже мне! Шутник!
Резко развернувшись, он направился в сторону улицы.
Меж тем с верхних этажей вышло несколько бойцов в полных боевых доспехах с двуглавым орлом на груди. Свои. Воины Отдела.
– Что у вас? – небрежно бросил один.
– Враг уничтожен полностью, – в тон ему ответил Харгул.
– Где командор? – крикнул кто-то с лестницы, ведшей на верхние этажи.
– Мёртв наш командор, – прокричал Стимп.
Воины Отдела переглянулись. Гибель командира в такой операции могла случиться только по нелепой случайности. Или по дурацкому просчёту. Хотя в данном случае получился гибрид неблагоприятных факторов.
– Что с заложницами? – спросил тот же боец Отдела…
Харгул сплюнул и указал на люк.
– Там все… Мертвы. Ублюдки порезали всех до единой, – прохрипел он.
Теперь ясно, почему Альму рвёт без остановки, а Шип ходит с лицом мертвеца. Трудно, очень трудно осознать увиденное… особенно когда понимаешь, что на такое зверство способны такие же люди, как ты сам. Хотя, нет. Это, наверное, уже не люди.
– Стимп, как Данс? – крикнул десятник, поправляя одной рукой свернувшийся на бок ремень, а другой стараясь сбить сажу, покрывшую ярко-красную робу (хотя в магическом свете всё кажется единым).
– Мёртв, – отозвался водник.
Поднимавшегося с пола Ромунда такое известие просто парализовало. Так вот, значит, в кого попали два болта. Неужто здоровяк бросился ему на выручку? Ну не может же быть человек так безрассуден!
Юноша поник и потупил взор, согнув плечи. Слишком много сегодня нехорошего случилось. Слишком много.
– Отряд, встать! Мы отправляемся домой. Раненых… раненых положите на потоки. Вложим остатки сил в воздушные держатели. Аменасора’а,если кто забыл, – последнее ученикам шестого курса Академии говорить было излишне. – Всё, уходим. Остальным займётся Отдел! – сказал Харг, покидая руины огромного особняка.
Маги постепенно присоединились к десятнику и медленно поплелись к казармам, еле передвигаясь от усталости. В середине строя прямо в воздухе плавно плыли два тела.
А меж тем солнце только начало поднимать лучи из-за горизонта.
Наступало утро.
Стоило Ромунду добрести до топчана, после славной помывки в общей ванне, как он упал на нехитрое ложе и с усталости забылся на несколько часов. Но вскоре проснулся, и, повернувшись на спину, упёрся взором в серый потолок.
Что снилось, он не помнил, да и не хотел помнить… Его раздражённое сознание старалось осмыслить всё, что сегодня с ним произошло, и порой казалось, что голова разорвётся от натуги, когда кровь била по вискам, словно обезумевший от работы кузнец.
Вокруг было темно и тихо. По идее, утро уже вступило в свои права, но свет не проникал в помещение: казармы располагались в крепостных стенах города.
Ромунд постарался оглядеться и прорваться взглядом сквозь завесу тьмы, но напрасно: разглядеть что-либо не представлялось возможным… Лишь до ушей долетал мерный звук сонного сопения нескольких людей: в небольшой каморке, где размещался его десяток, все лежали на топчанах в жуткой тесноте… Воздух был тяжёлым и вязким… Душно. Условия, в общем, замечательные!..