Чтение онлайн

Недавно я сидел на скамеечке у моря и никого не трогал, даже в мыслях.

Подсаживается ко мне женщина старше бальзаковского возраста, в красной панаме, на которой уже отражались блики закатного солнца. На здоровье, пусть сидит, тем более скамеечка общественная, кто успел тот и сел.

«Надо уходить», – вздохнул я. У некоторых людей аллергия на цветочную пыльцу, а у меня на сильный запах сладковато-приторных духов.

А дама смотрит на меня так пристально и, можно сказать, дерзко.

Только собрался валить, как она спрашивает:

– Вы Рами Юдовин?

Удивился.

– Допустим. А что?

– Я читаю в интернете все ваши статейки и рассказики, – недовольно произносит мадам, как будто я ее заставляю это делать.

«Опаньки, – думаю. – Вот она – слава, хоть и очень подозрительная».

– Вы не обязаны читать, – я приготовился к обороне.

– Нет уж. Антисемитов надо знать, особенно тех, кто живет в нашей стране.

– Почему вы решили, что я антисемит? – спросил я, преодолевая рвотный рефлекс от эфирного масла с сильным запахом муската.

– Вы пишете гадости о раввинах, вы высмеиваете наши еврейские праздники, обычаи и традиции.

Удивляюсь еще больше. Но интересно послушать. Обычно женщины с запахом цветочных духов упрекали меня совсем в другом: что я первым не звоню, мусор не вовремя выношу, посуду за собой не мою, мало зарабатываю, но в антисемитизме обвинений не было. Может, потому что мои подруги были не совсем иудейками, но зато они тоже быстро кончали. Нет, не потому что страстные, как еврейки, а потому что русским бабам жаль мужиков. Впрочем, извините, отвлекся.

– Я вообще-то еврей, – заявляю твердо и по старой советской привычке оглядываюсь.

– Еврей? Вы наверно не галактический еврей!

Именно так она и сказала: «галактический» вместо «галахический».

– Вполне галактический, – отвечаю. – Даже можно сказать, космический.

– Не морочьте мне голову! – рассердилась дама. – Лучше поезжайте в Иерусалим, сходите к Плачущей Стене, и вы сразу поймете, что значит быть евреем.

– Плачущей? – я рассмеялся. – А ведь верно. Трамп недавно ходил к Стене, так ее после этого переименовали из «Стены Плача» в «Плачущую Стену».

– Почему? – настала очередь удивляться женщине.

– Видели записочку, которую Трамп вложил? Так это был счет за его визит. «Стена» теперь не плачет, а рыдает. Хотите автограф?

– Селфи! – угрожающе сказала мадам.

– Хорошо, – согласился я.

Главное, в этот момент не дышать. Ничего, выдержу.

Забавляют тенденции летней моды среднестатистических мужчин постсоветского пространства.

Одежде уделяется огромное значение. Она носит сакральный смысл, почти такой же, как ряса священнослужителя.

Взрослый мужчина 35+ выглядит довольно странно.

Идеально выглаженные через тряпочку, незапятнанные, как репутация Папы Римского, брюки с острыми, словно бритва, стрелочками.

Накрахмаленная естественным потом синтетическая рубашка, которую стирают только по большим праздникам, чтобы раньше срока не села и не полиняла. Запашок от нее – смерть колорадам. Я вроде не таракан, но в севастопольском автобусе от амбре нового россиянина с трудом сдержал рвотные позывы.

Умиляют, чтобы показать свое православие, кокетливо расстегнутые на рубашке три верхние пуговки, и пара пуговиц на социальном накоплении – верном признаке, что жизнь удалась.

Завидую я российским мужикам, они гордятся своим пузаном, а мне приходится бороться с ним, не щадя живота своего.

Впрочем, не все носят рубашки, некоторые надевают футболки, но тоже с идеальными, ровными стрелочками на коротких рукавах. Сразу видно, мужчинка в хороших, заботливых женских руках, которые его даже без наглаженных трусов на улицу не выпустят.

Обувь, но не просто туфли, а «модельные», с удлиненным, острым носом.

Мужчины уверены, что они элегантны и неотразимы, поэтому наглядно демонстрируют свои достижения.

Я в их презрительных и надменных глазах лох, неудачник и «бомжара», потому что хожу в рваных джинсах и в мятой майке без логотипа.

На мой взгляд, «главное, чтобы костюмчик сидел», – не самое главное. Важно одеваться по сезону и со всеми удобствами.

А теперь про костюмчик…

Был у меня родственник (светлой памяти), который репатриировался в Израиль почти 40 лет назад.

В Союзе он носил костюмы, сшитые в Москве на заказ, шляпу, белоснежную рубашку, галстук; у него были стрелочки на брюках и даже в дождь начищенная до блеска обувь.

Он был приличным, уважаемым человеком в законе и одевался в стиле героев «Крестного отца», которого показывали только для партийной элиты в середине 70-ых годов, хотя партийным не был, но очень хотелось посмотреть на коллег из далекой Америки.

Посмотрев, удовлетворенно осознал, что не только вел себя в точности, как деловые люди из приличной мафии, но и носил правильный прикид.

В Израиле он продолжал быть верным традиции, несмотря на погодные условия и непонимание аборигенов, которые ничего не носили, кроме запачканных шорт, мятых маек и стоптанных сандалий.

Впрочем, если было слишком жарко, мой родственник немного ослаблял галстук, а на смешки туземцев внимания не обращал. Он говорил: «Что можно взять с обезьян, которые в общественных местах почесывают свои интимные места».

Однако он заметил, что племянники сторонятся его и не хотят со своим дядей выходить погулять.

Он спросил напрямую, в чем дело. «Может, шляпа вышла из моды или рубашка не блестит белизной?»

«Нет, – ответили ему. – Ты выглядишь великолепно, но в точности, как датишные».