Вербовка
Шрифт:
Огонь, самовар, бутылки… Гости копошатся повсюду, все красны, вспотели, тяжело дышат. Ни один не сидит: кто купается, кто в бадминтон играет, кто курит стоя.
В общем, все здорово!
Но я искал глазами Рустама, под вечер, улучив минутку, спросил об этом у хозяина его.
– …А!…Рустам!…А он все, уехал в Турцию навсегда. Я ему сделал все документы, он через некоторое время получит там гражданство, – шмякнул он своим полным от еды ртом.
– Навсегда?… – как бы в тумане я спрашиваю.
– Ну да, навсегда, – вглядываясь в меня так, будто хочет проткнуть насквозь.
– Я как – то был тут у вас, он мой бывший коллега, и он меня пригласил на чашку чая
– …О!..так ты значит тоже бывший ГБ – ист? – нервно зачесал обеими руками голову.
– Да, из бывших. Я видел, он тут писал мемуары. Он что, писатель? – начал я издалека.
– Да…он вообще какой то вальтанутый был! – замахал он руками.
–
Рассеянный, неопределенный, пришибленный судьбою человек. Писал, сочинял, чертил.
– И часто писал?
– Да он удивительно был переменчив. Все мысли его, слова, поступки были неадекватны. Он меня попросил сделать ему позицию в Стамбуле, не хотел он жить в Баку. Я на него не обращал внимания.
– Простите, и все эти сочинения, свои писульки он забрал с собой в
Турцию? – с надеждой спрашиваю я.
– А хрен его знает. Тут должно быть остались кое какие бумаги его.
Я все для мангала держу, для подогрева угля, чтоб шашлык горел хорошо. Хо – хо – хо! – буркнул он, засмеялся, посмотрев вслед одной девушке в купальнике у бассейна.
– А можно ли будет у вас забрать эти бумаги? Они же вам все равно не нужны,- сказал я нетерпеливо.
– Да хоть сейчас, бога ради. Эмиль! – он нетерпеливо затопал ногами.
Появился молодой пацан лет 15. В бермудах, в очках, шлепанцах.
– Эмиль, там, в кладовке ящик, в нем бумаги этого Рустама. Он второпях забыл кажется. Кое – что забрал, но некоторые вещи забыл.
Там и костюм его, и трубка, банки, шманки, склянки. В общем, тащи все сюда, – приказал хозяин.
– Нет, простите, я сам, тут как то неудобно, – я попросил заискивающе.
– Да ради бога! Как угодно. Эмиль, проводи гостя, – уже смотрел на меня с подозрением.
Мы зашли с Эмилем в кладовку, там было очень пыльно и влажно.
Он открыл передо мной темно синий сундук. Там многое что лежало: старые книги, галстуки, зимняя шапка, баночка с землей, три коробки из под конфет, футбольный шарф, и в самом низу, в черной упаковке виднелись бумаги. Я тут же наклонился к ним.
Вот это находка!
…
Достопочтенный читатель! Ты много раз читал избитые детективы, боевики, и ты знаешь, что главным действующим лицом там всегда является агент, источник информации.
Оперативники всегда вербуют агентуру, и процесс вербовки часто остается за кадром.
Поэтому я подымаю свой занавес перед этим тонким процессом, и освещаю его.
Не люблю предисловий, никто не любит их. Но смею заметить, что подчас некоторые из читателей находят, что автор – де, нарисовал свой портрет или портрет своих приятелей. Бородатая шутка!
Все в мире обновляется, изживает, кроме подобных приколов. Многие критики даже в мультфильмах видят оскорбление личности или недобрый намек.
Дневник, который вы прочтете ниже, это быль, боль, это наша общая болезнь, это едкая истина.
И именно поэтому этот дневник должен заслужить пощады читателя, так как в нем больше правды, чем этого хотелось бы на самом деле.
Вчера я был на мероприятии в отеле ''Хаят''. Было шумно, шло мероприятие, праздновали день независимости России.
Сюда пришли все: Президент, послы, министры, политики, главы партий и прочие.
Аля – фуршет, живая музыка, исполняется классика, кажется Вивальди.
Кругом праздничная атмосфера. Президент выступил с речью, говорил долго, в зале стало тихо. Потом все похлопали ему, и он ушел.
Началась пьянка.
Шведский стол, вкусная еда, бочки пива, вин, официант в спецодежде с проборчиком метается вокруг нас с подносом, разливает водку.
Повсюду гогот, шум, перезвон бокалов, я же выполняю свою обычную работу чекиста – контрразведчика. Меня там никто не должен знать.
Я шнырял, мелькал в толпе, налаживал связи и знакомства с нужными людьми, чтоб подготовить почву для дальнейшей их вербовки.
Типичная наша работа.
В руках моих тарелка с тефтели, я поел, попробовал русской водки.
Гляжу, рядом стоит русский мужчина. Тоже ест, пьет. Подхожу ближе, знакомимся. Его зовут Ринат, он работает в компании 'Итера'.
Он тоже приглашен сюда, и ему нужны, как он сам сказал, связи в высших сферах. Все это для бизнеса.
Ринат осторожно отнесся к моим шуткам и подколкам, но мы продолжали пить пива, смешивая его с водкой.
Он кисло смотрел по сторонам, точно обстановка душила его своей фальшью.
Разговор у нас как – то не клеился, после чего беседа коснулась музыки, искусства, религии, спорта.
Благо, я разбираюсь во многих аспектах и отраслях, тем более, касающихся России.
Он разговорился, лед тронулся. Мы много болтали о Курниковой,
Александрите, Рахманинове, Башмете, Велихове. Обо всем этом у меня была достоверная и полная информация.
Ясно стало: я его заинтересовал. Ринату стало даже не по себе, так как я знал лучше него многие отрасли России.