Верещагин
Шрифт:
Вся партия переходит в другую залу и останавливается перед большой картиной «Процессия слонов английских и туземных властей в Индии».
— Вот так штука! — вырываются восклицания. — Ведь это, пожалуй, на четырех двухспальных простынях наворочено! А краски-то, гляди, с пуд пошло.
— Вон вверху на слоновой спине англичанский генерал в красном мундире сидит, — указывает ундер жене. — Этих птиц я уж по крымской кампании помню.
— А это что за картина, вот где пустое-то место? — спрашивает ундериха про картину.
— «Утро до восхода солнца на озере Кашмире». Видишь: небеса, туман и вода.
— На кашемире, ты говоришь, эта картина нарисована? Ну, конечно, где же на кашемире рисовать. Оттого ничего и не вышло.
— Просто она еще не докончена, — замечает чуйка. — Видите, только еще грунтовка положена. А здесь он, наверное, тоже слона нарисует. Кто ж такую картину купит?
— А может, из-за рамки и из-за полотна. Пустого места гибель. Коли ежели сходно продается, то отчего же? Тут вывесочник из мордомазок какой хочешь тебе патрет намалюет и выйдет картинка, чтоб над диваном повесить.
— Господа, пять часов! Выставка закрывается! — возглашает сторож.
Публика начинает выходить из залы.
1906