Шрифт:
Детективное агентство было на первом этаже офисного здания и имело дурацкое название «Шпион». Глупее название захочешь не придумаешь. Они бы его еще «Алиби» назвали или «Шерлок Холмс» … Тупость и заскорузлость мышления некоторых индивидов из рода человеческого ее откровенно бесила. Но ей было некогда искать другое, тем более что она верила в судьбу. А по дороге других агентств не попадалось. Значит, ей надо сюда. Она просто зайдет в этот долбанный офис, просто посмотрит и поговорит… А там будет видно, стоит ли с ними связываться. На сайте были указаны расценки за услуги по Москве и Питеру. Ее они вполне устраивали. Правда, почему-то в Москве цены оказались дороже на четверть… Дискриминация какая-то…
Детективное агентство работало с десяти. Придется подождать открытия. Но торчать целый час на улице не комильфо. Решение пришло быстро: надо пойти в кафе и попить кофейку. Она развернулась и пошла в сторону, откуда пришла. Там была приличная кафешка, и кофе там был приемлемый: не высший пилотаж, но вполне сойдет, чтобы согреться. Бариста, правда, был вертлявый и картавый. Создавалось впечатление, что он не может разговаривать, если не вихляется всем телом. И уж наверняка этот биоробот не выдаст вам порцию кофе, если не вильнет своим тощим задом.
Дорога до кафе заняла пять минут. Снег хрустел под ногами, и это было так здорово. Завтра потеплеет, белое покрывало растает, и красота исчезнет. Вместо снежного одеяла появится противная серого цвета жижа. А потом ночью образуется ледяная корка, и всем придется ходить, как будто они разом стали беременными и боятся упасть. Но падать пешеходы все равно будут, и машины будут биться. Каждый год одно и то же: зима наступает всегда неожиданно…
В кафе было тепло, и играла еле слышно какая-то ненавязчивая мелодия. Это ее вполне устраивало: под музыку ей всегда проще было думать. Мелодия как будто отсекала чужие разговоры, и они ей переставали мешать. Впрочем, в этом кафе не было никого, кроме унылой официантки и вертлявого бариста. Но музыка не мешала думать, скорее наоборот, а это главное. Подумать было о чем. Если она наймет детективов, сделают ли они свою работу на совесть? Да и возьмутся ли? Детективы наверняка сочтут ее сумасшедшей или эксцентричной девицей, которой надоело варить борщи, и она кинулась во все тяжкие чудить…
Кстати о чуде… Бариста за барной стойкой все так же вихляется. И как он при таких интенсивных телодвижениях не разливает приготовленный для клиентов кофе? Эквилибрист, однако… Бариста чем-то был похож на клоуна. Ему надо в цирк идти работать: цены бы ему не было. И внешность подходящая: сам рыжий и нос картошкой. Еще и уши, как у Чебурашки. И кто-то же такого «красавца» любит: вон и кольцо на пальце. Значит, жена есть. Интересно, что за клуша на такое пугало клюнула? Может, он ей милее всех на свете. Любовь зла… По фигу ей этот бариста: она за кофе пришла, а не на парней любоваться.
Кофе этот живчик варил средненький: не помои, но и не шедевр. Так, серединка на половинку: чтобы согреться от холода – пойдет, но чтобы сидеть, смаковать и наслаждаться напитком богов – уровень профессионализма недостаточный. То ли самоучка, то ли у него отсутствуют вкусовые рецепторы, то ли сам ничего слаще этого пойла не пробовал. Варит что-то несуразное и учиться не хочет. Никто специально сюда ради такого кофе не пойдет и уж тем более не поедет – не тот уровень. Хотя черт с ним, что ее на этом рыжем зациклило? Уже пора идти в агентство.
Девушка жестом показала официантке, что деньги на столе, и вышла на улицу. Назад она шла чуть подольше: растягивала удовольствие, получаемое от хруста снежного, от запаха свежести, от чувства свободы… Хотя, если честно, не торопилась она по одной простой причине: боялась неизбежного. Боялась того, что последует после ее рассказа. Она не была уверена, что поступает правильно. Как ее примут в этом детективном агентстве? Начнут смеяться? Станут крутить пальцем у виска и вызовут психушку? Скорее всего, просто откажут: сделают непроницаемую мину, скажут, что это дело им не подойдет, и они за него не возьмутся. А вот когда она покинет помещение, станут стебаться на ее счет. А что она хотела? Она на их месте в аналогичной ситуации поступила бы так же. Вот и агентство. Пора перейти Рубикон… Затаив дыхание, как будто ныряет в ледяную воду, она пересекла порог детективного агентства…
Совещания в детективном агентстве «Шпион» обычно проводили по понедельникам. Все приезжали пораньше и готовили свои отчеты. Сегодня был понедельник. Леха встал с дивана, не выспавшись. Вчера закончили дело о розыске родственника клиентки. Пока Леха написал отчет о проделанной работе, пока подбил затраты, часы показывали два часа ночи, и ехать домой не было смысла. Дома его никто не ждал: жена сбежала от него через пару месяцев после того, как он уволился из органов и устроился в агентство к другу.
Сбежала не потому, что не любила, а потому, что он перестал приносить домой даже те крохи, которые получал на прежней работе в полиции. Наступила голимая нищета: не было богатых клиентов, не было больших заказов, не было денег, не было даже офиса. Не было ничего, кроме работы. Вот работы было вагон и маленькая тележка: они с другом цеплялись за любую работу, за любой контракт, чтобы получить хоть какой-то гонорар. Полученные деньги тут же вкладывали в спецаппаратуру и аренду офиса. Поэтому уезжал он по делам постоянно и отсутствовал дома сутками. Жена стала устраивать истерики, говорила, что раньше денег не было, но был в наличие муж, пусть и чисто номинальный: намекая на то, что давно не было секса. А теперь у нее вообще мужа не стало в постели.
Хватило ее ненадолго. На третий месяц жена не выдержала «счастливой жизни» и сбежала к своей маме, посылая проклятия и Лехе, и его работе, и его другу, который сбил ее мужа с пути истинного. Так что покормить дома его никто не покормит, постель не согреет, колыбельную не споет и не приласкает холодной зимней ночью. А тогда и смысла нет нестись домой на всех порах. Проще переночевать на удобном диване в офисе. Это не приветствовалось, но в случаях форс-мажора дозволялось. Тем более, что Леха – совладелец агентства.
Со временем агентство стало процветать, у них уже была заработанная репутация честных и исполнительных знатоков своего дела. Леха стал прилично получать, и жена сочла необходимым вернуться. Она так, видите ли, решила. Как будто и не было позорного развода с полосканием исподнего белья на потеху публике, как будто и не обзывала его последними словами, как будто и не оставила она его голым и босым, подрезав в его отсутствие не только совместные накопления, а даже телевизор и холодильник. Бывшая попросила его забыть все плохое, что было. Он и забыл. И ее забыл, поскольку отнес ее в разряд плохого прошлого…