Шрифт:
Уильям Вулфолк
Верховные правители
Перевел с английского А.Герасимов
Август
– Славный денек, губернатор.
– Точно.
Меньше чем через шесть часов я положу содержимое этого кейса на стол президента Соединенных Штатов. Он в силах сорвать их планы.
Сверкающий реактивный самолет с двумя двигателями удалялся от густых виноградников долины Сан-Хоакин. Слева поблескивала серебром гладь озера Тахо, впереди высилась голубая гряда Сьерра-Невады. Маленький самолет, плавно двигавшийся в направлении восходящего солнца, казался висящим на невидимой нити.
Я хотел рассказать Мэриен. Но тогда пришлось бы объяснить ей все. Я не смог бы пережить это. И сейчас не могу.
Он задумался, глядя на серебристое крыло. Но я сделаю это.
Несколько минут самолет летел над зубчатыми вершинами, напоминавшими лунный ландшафт. Внезапно он заколебался, вздрогнул. Повернувшись носом вниз, самолет с ревом устремился к темному, тенистому каньону, расположенному под лесистой полосой, туда, где снег, лед и голые скалы перемежались с зарослями кустарников. Крылатая машина снижалась между практически отвесными каменными стенами, пока одна из плоскостей не задела высокий дуб.
Крыло отлетело в сторону.
Самолет ударился о твердь под острым углом и несколько раз перевернулся через оставшееся крыло, словно детская игрушка. Потом он скрылся в огненном оранжевом шаре. Соседняя ель превратилась в конус из пламени. Длинные тонкие струйки огня потекли сквозь зеленовато-коричневую горную растительность.
Ястреб, энергично размахивая короткими округлыми крыльями, покинул свое гнездо и устремился в небо. Из-под еловых ветвей с громким щебетанием выпорхнули синицы.
Оглушающий, раскатистый рев сменился неистовым шипением и треском.
Американский заяц поскакал вниз по склону. Койот проводил его хищным взглядом.
Шагая по аллее к Капитолию штата, Алан Кардуэл посмотрел на зеленовато-золотистый купол. Внутри белого здания находились конференц-залы, кабинеты членов легислатуры, губернатора, других выборных лиц.
Сорокалетний Алан Бойнтон Кардуэл был красивым мужчиной с правильными, волевыми чертами лица, мощной прямоугольной челюстью и серыми глазами, которые женщины находили очаровательными. Его рост составлял сто семьдесят восемь сантиметров, а вес был слегка избыточным - восемьдесят шесть килограммов, однако представительная, солидная внешность сочеталась с естественностью манер. Казалось, он не помнил о том, что является одним из наследников огромного состояния Кардуэлов.
Его кабинет, кабинет вице-губернатора, находился на втором этаже юго-западного крыла. Секретарша Кардуэла отсутствовала; она вполне справлялась со своей работой в будни, так что вызывать её в субботу не было нужды. Алан просмотрел почту, оставленную на столе, затем принялся изучать вечерние выпуски Нью-Йорк Таймс, Чикаго Трибьюн, Сан-Таймс и Сент-Луис Пост-Диспетч. Он едва проглядывал заголовки, но передовицы и статьи обозревателей читал внимательно. Похоже, все пребывали в мрачном настроении. Смрачном, как сказала бы Диана. Она всегда придумывала слова, отсутствовавшие в словарях, но вполне понятные.
Трибьюн называла президента Хэролда Пейджа "человеком, из каждой поры которого сочится решимость", в то время как Сент-Луис Пост-Диспетч видела в его оппонентах людей, "предпочитавших войну общественному благополучию". Другие издания писали об экономическом спаде, уровне безработицы, упрямо не опускавшемся ниже восьми процентов, и затянувшейся забастовке в автомобильной промышленности, парализовавшей эту важную отрасль индустрии. Нью-Йорк Таймс с беспокойством отмечала усиливающееся космическое превосходство России и растущее влияние Китая в Азии и Африке. Еще не разделавшись с газетами, Кардуэл испытал чувство подавленности.
Зазвонил телефон.
– Ты собираешься заехать днем домой?
– спросила Адель.
– Нет. Я играю в теннис в полдень.
– О... С кем?
– Со Стивеном Гиффордом.
Он ощутил её неодобрение. Адель Кардуэл, урожденная МакАдам, принадлежала к одной из тридцати самых знатных калифорнийских семей и вела свою родословную почти со времен Юниперо Серры. Она не могла смириться с тем, что лучшим другом Алана был рядовой юрист, бывший агент Федерального Бюро Расследований.
– Сегодня чудесный день, - сказала она.
– Я должна нанести визит чете Лидиес. Ты не можешь пойти со мной? Ты играешь в теннис каждую субботу. Было бы неплохо, если бы мы сделали что-то вместе.
Правда, досадная правда заключалась в том, что теперь они редко делали что-то вместе.
– После стольких лет, думаю, нам полезно давать друг другу несколько часов свободы, - сказал он.
– Ты собираешься провести всю вторую половину дня в клубе?
– Я вернусь домой к обеду.
– Последнее время ты проводишь там много времени. Я бы хотела знать, что тебя влечет туда.
Он словно поднимался по темной лестнице и вдруг, повернувшись на лестничной площадке, увидел свет в окне. Он уже некоторое время гадал, не появились ли у Адели подозрения.
– Суббота - это единственный день недели, когда я принадлежу самому себе. Я жду его, чтобы провести так, как мне хочется. У тебя есть свои способы развлечься.
Он поискал мягкое завершение спора.
– Возможно, мы запланируем что-то на следующую субботу.
Интересно, как скоро Адель узнает о Диане?
– подумал Алан.
Услышав, как открылась дверь, он поднял голову. На его хмуром лице появилась улыбка - он узнал посетителя. Том Эспозо был руководителем группы большинства в законодательном собрании.
– Ты занят?
– спросил Эспозо.
– Ты когда-нибудь слышал о занятом вице-губернаторе? Не говори глупости, Том. Проходи.
Том Эспозо имел обеспокоенный вид.
– Ты не знаешь, где губернатор?
– Проверил его кабинет?
– Прежде всего я отправился туда. Мы должны были встретиться в десять утра. Похоже, никто не знает, где он.
– Забыть о встрече - это на него непохоже.
Тем более о встрече с лидером группы большинства в законодательном собрании штата Томе Эспозо, чье мексикано-индейское происхождение добавляло, наверно, четверть миллиона голосов на выборах.