Верховный Издеватель
Шрифт:
– Мам!
– осенило вдруг Ромку.
– Давай рассуждать дедуктивно, как сыщики. Ведь Саурон после поражения тоже несколько раз перевоплощался... Может, этот змей - и есть тот самый утонувший и перевоплотившийся фараон?
– Ну, тогда поздравляю: получается, у тебя сон с продолжением. Так что можешь написать целую повесть-фэнтези по мотивам своих снов.
– Мам!
– загорелся Рома, - а может ты её напишешь... я серьёзно? а то мне как-то в лом. Ну, надо до-олго сидеть, писать... а мне как-то лениво! А получилась бы клёвая повесть... или даже роман!
– Не-ет, Роман, привыкай, что за свой талант надо биться самому. Если хочешь, чтоб что-то вышло, никаких "в лом"!
– Мам, ну ты у меня такая умная, такая талантливая...
– А ты?
– Я?.. ну, я, если хочешь, буду твоим консультантом.
– Не-ет, Ром. Давай наоборот. Я буду твоим консультантом, а автором всё же - ты сам.
– Ну ладно! а ты-то что будешь делать?
– Ну... консультировать тебя по вопросам мифологии змей, драконов, царей, фараонов и т. п.
– Ну-ка, проконсультируй меня... в чём-нибудь!
– поддразнил Ромка, нарочито умно подняв взгляд к потолку.
– В том, что фараон перевоплотился в змею, нет ничего особенного.
– Прям совсем ничего особенного?
– иронично переспросил Рома.
– Ну... все русалки, поголовно, произошли от затонувшего войска фараона, жабы и лягушки произошли - от затонувшего войска фараона, - начала я загибать пальцы.
– Так - по мифологии почти всех христианских народов! Было даже слово "фараонки" - синоним "русалки"...
– Полицейские во всех странах, видимо, тоже произошли от фараона!
– продолжил насмотревшийся фильмов Ромка.
– Так почему бы и змее из твоего нового сна не произойти от фараона... Круговорот царей в природе! Утонул - перевоплотился - стал змеёй...
– тут же захотел ещё в цари перевоплотился...
– ...И построил себе корабль!
– осенило Ромку.
– Типа: один разок утонул - надо ж хотя бы потом научиться плавать! Но... не помогло. Всё равно опять утонул.
– Ну, судя по всему, такое-то добро не тонет!
– сказала я.
– А если и тонет, то всплывает... Так что, Ром, чует моё сердце, мы с ним ещё встретимся! И наверное, не раз.
Сказала - прямо как в воду глядела!
6. Змееборец
И мы могли бы вести войну
против тех, кто против нас,
так как те, кто против тех, кто против нас,
не справляются с ними без нас.
В. Цой
С тех пор, как св. Георгий
метнул копьё в пасть дракона,
тому есть, что кусать, кроме
собственного хвоста.
Г.К. Честертон
– Предупреждаю сразу: по траве лучше не ходить - могут быть змеи, - сказал экскурсовод.
– Змеи на Севере! Ничего себе! А ято думала, змеи только на Юге водятся!
– сказала какая-то "блондинка".
– Нет, почему, у нас ещё как гадюки водятся. Сейчас, в начале лета, выползают на солнышке греться.
Светило яркое утреннее солнце, освещая сказочный пейзаж острова Кижи. Впереди воздвиглась...
– Церковь, как шапка Мономаха!
– сказал Ромка.
Счастливый и беззаботный, он летел впереди всех и вдруг остановился, как вкопанный, перед... валявшейся змеёй - раздавленной не то велосипедом, не то мотоциклом.
– Мам! Её прям как будто из моего сна сюда выбросили!
– опомнившись, подбежал он ко мне.
– Только та была больше и жирнее и противней... А эту жалко.
Мне почему-то вспомнилось "Чудо Георгия о змие" из нашего Русского музея. Только здесь вместо св. Георгия воздвиглась над всем островом (вытянутым, как змей) 22-купольная Преображенская церковь. Её липово-серебристые купола выстроились в пять ступенек: казалось, спускается с небес рать, торжественно сходя по лесенке.
– И как вот так вечно получается!?
– воскликнул Ромка.
– Вроде, красиво... а внизу - змея!
Только я подумала, что Кижи - это прямо какой-то образ райского сада (а как же в саду да без змея!), экскурсовод сказал:
– "Кижи" можно перевести с древнего финского как "игрища" или "место игрищ".
Ромка увлечённо толкнул меня локтём:
– Мам, ты слышала! Получается, мы на Игрища приехали!
– Поздравляю, - сказала я.
– Тебя тоже. Только интересно, по какой мифологии игрища?
– По мифологии, которая называется Реальность. Самый сложный вид мифологии!
Полуденная панорама Кижей медленно удалялась за кормой, но долго ещё над озером и плоскими островками царила красноватая понизу и серебристая поверху деревянная горка... медленно уменьшаясь, превращалась в кедровую шишку.
– Ну и как тебе Кижи?
– спросила я Ромку.
– Никогда ничего красивее не видел... ну, кроме Ярославля!
– восхитился и, тут же опомнившись, поправился он.
– Жаль, нет фресок - было б совсем хорошо!
– Нет в мире совершенства!
– ответила я.
– Фресок по дереву пока не придумали.
– "Фрески по дереву" - это иконы, - сказал Ромка.
Мы опять разговорились о фресках... Разговор как-то свернул на Ипатьевский монастырь в Костроме, где фрески тех же самых мастеров, что в Ярославле - Гурия Никитина и Силы Савина. Вообще, они много работали в Москве, Ростове, Суздале, Переславле-Залесском, но всё же самые известные свои росписи оставили в Ярославле и родной Костроме. Когда я показала Ромке на ноутбуке фрагменты костромских фресок и ненароком обмолвилась, что это довольно близко к Ярославлю, он мигом загорелся идеей побывать ещё и там. Тем более, и во сне речь шла о Костроме.