Чтение онлайн

— Не так давно она гостила у сына. Они с Беном все дни напролет проводили вместе и много разговаривали. Думаю, мать открыла ему глаза на некоторые нюансы общения с женщинами. А может быть, решающую роль сыграл тот факт, что Бен сильно тосковал по вам… Не знаю… Я знаю одно — он совершенно изменился, в этом можете не сомневаться! На вашем месте я дала бы ему шанс доказать это.

Рассказ Деллы произвел на Трейси сильное впечатление. Если уж Бен добился расположения собственной секретарши!.. Трейси помнила, какой презрительный взгляд бросила однажды Делла в спину шефа. А сейчас она просила за него.

— Знаете, однажды Бен даже рыдал у меня на плече, — смущенно добавила та.

Глаза Трейси округлились от изумления. Бен… рыдал? Невероятно!

— Разумеется, он не придет в восторг, узнав, что я рассказала вам об этом. Но мужчина, плачущий от тоски по любимой женщине, заслуживает того, чтобы эта женщина вернулась к нему. Тут вы меня не переубедите! Впрочем, нелишне будет слегка помучить его, чтобы победа не казалась ему слишком легкой. С людьми, подобными Бену Кросби, всегда нужно держать ухо востро. Но мне кажется, что воссоединение с ним пойдет на пользу вам обоим.

Трейси бросила на Деллу быстрый взгляд, и ее лицо отразило сильное смятение, которое она переживала в эту минуту. Тогда секретарша ободряюще улыбнулась ей.

— Ступайте! — тихонько сказала она. — Идите к нему.

Бен находился не в кабинете, а в смежной комнате, предназначенной для отдыха. Он сидел на диване со стаканом бренди в руке и смотрел прямо перед собой.

— Бен! — позвала Трейси, помедлив на пороге.

Он не повернулся в ее сторону, а только одним глотком выпил половину золотистой жидкости из стакана.

— Уйди, Трейси. Я дам тебе развод. А также хорошие алименты. Но сейчас лучше уйди.

— Нет. Ты хотел, чтобы я выслушала тебя. Хотел, чтобы я дала тебе шанс все объяснить… Вот, я здесь. Готова слушать. Говори же!

Тогда Бен поднял голову и посмотрел на Трейси. В его измученном взгляде отразилась смесь удивления и надежды.

— Ты это серьезно? Она решительно пересекла комнату, подошла к бару и налила себе даже больше бренди, чем было у Бена.

— Серьезнее не бывает. Начинай, я слушаю.

Бен нахмурился, когда Трейси поднесла стакан к губам.

— Ты ведь не любишь бренди.

— Откуда ты знаешь? За прошедшие одиннадцать месяцев я сильно изменилась. Мне довелось общаться с разными людьми и испытать много нового. И пила я не только шампанское. — И в доказательство своих слов Трейси отхлебнула порядочный глоток бренди и даже не поморщилась. На самом деле она не относилась к почитателям этого напитка, но разговор с Деллой натолкнул ее на мысль, что раз Бен переменился за последнее время, то и она должна показать, что больше не собирается играть роль милой и беспрекословной женушки. Равно как и роль симпатичной глупышки, чья голова набита всякой романтической чушью и которая очарована чрезвычайно внимательным и заботливым братом собственного супруга.

Несмотря за горячие заверения секретарши по поводу разительных перемен в характере шефа, Трейси видела, что в сидящем перед ней человеке осталось очень много от Бена, хотя, несомненно, часть Фрэнка тоже присутствовала. Но Фрэнк никогда не поступил бы так, как сделал Бен, то есть не затеял бы новый обман. Это было совершенно в духе Бена Кросби.

— Ну, я жду, когда ты начнешь объясняться, — заметила Трейси, медленно прохаживаясь по комнате и попивая бренди.

— Прежде сядь, — велел Бен.

— Не хочу, — холодно ответила она, но все же согласилась на некоторый компромисс, остановившись у окна и опершись о подоконник.

— Даже не знаю, с чего начать… — пробормотал Бен.

— Тогда начни сначала.

— Ты, я вижу, не собираешься облегчать мне задачу…

— А почему я должна помогать тебе?

— Не старайся выглядеть жесткой, Трейси. Это не в твоем стиле.

Трейси несколько долгих мгновений смотрела на него через все пространство комнаты, потом вздохнула.

— Если ты собираешься подсказывать мне, как я должна вести себя, то я ухожу!

Бен ничего не ответил, поэтому она аккуратно поставила стакан на подоконник и направилась к выходу. В то же мгновение Бен оказался перед ней, перегораживая путь, однако, несмотря на решительность действий, в его глазах читалась мольба.

— Не уходи, Трейси! Если ты снова покинешь меня, я сойду с ума.

— Я тоже едва не лишилась рассудка, когда услыхала тогда вечером в саду, какие ужасные вещи ты говоришь нашему гостю! Ты можешь представить себе, Бенни, каково мне было? Я почувствовала себя полностью уничтоженной. А потом… позже… когда ты поднялся в спальню и я не нашла в себе сил отказать тебе… — Голос Трейси дрогнул, и ее глаза вновь защипало от подступивших слез. — Больше я так никогда не поступлю! — добавила она более твердо. — Если ты действительно любишь меня, тебе придется добиваться моей взаимности, не говоря уже о моем уважении. Просто так ты больше ничего этого не получишь.

В ответном взгляде Бена было столько чувства и столько раскаяния, что решимость Трейси едва не пошатнулась. Ах, как ей хотелось обвить шею Бена руками и прижаться к его сильному телу!

Но она удержалась.

— Нет, сегодня мы ни о чем не договоримся, — добавила Трейси. — Я еще не созрела для того, чтобы спокойно и непредвзято выслушать твои объяснения. Поэтому я пока вернусь в Сент-Луис, и, если ты действительно хочешь, чтобы я осталась с тобой, приезжай туда, только на этот раз не под видом Фрэнка. В Сент-Луисе тебе заново придется добиться меня. А для этого ты должен будешь доказать, что в тебе действительно произошли перемены и что в жене ты ищешь равного партнера, а не послушную марионетку. А также то, что быть мужем и отцом для тебя важнее, чем делать деньги.

— Но это так и есть! — горячо подхватил Бен, сверкнув глазами. — С тех пор как ты покинула меня, я почти совершенно забросил дела. Большую часть времени я проводил дома, постоянно думая о тебе, о наших с тобой отношениях, о том, в чем состояли мои ошибки и что я должен буду делать впредь, если судьба смилостивится надо мной и ты снова вернешься ко мне. Ты и твоя любовь значат для меня больше, чем весь бизнес в мире!

— Мне трудно в это поверить, Бенни. Прежде ты очень гордился своей деловой хваткой и не представлял себе жизни без постоянных деловых операций.