Чтение онлайн

Теперь Верлойн мог как следует разглядеть воеводу. Тот был поистине громадным, у него было широкое скуластое лицо с маленькими, широко посаженными карими глазами, тонкие губы и длинный нос с широкой переносицей. Детина что-то тихо спросил у стражника, тот кивнул на Верлойна и встал как вкопанный, а воевода направился к барону. Тот обратил внимание, что у великана ножны с мечом висят с правой стороны, значит, тот был левшой. С таким тяжело сражаться.

Детина подошел к Верлойну и навис над ним словно гора, сверля взглядом и играя желваками. Потом тихо, сквозь зубы сказал:

– Начальник гарнизона.

– Зовут как?

– Партад.

Скуп на слова. Воин. Судя по лицу, совсем не глуп. Верлойн решил сменить тактику и тихо, доверительно сказал:

– Партад, ваши разбирательства с купцом задерживают всю очередь.

– Я знаю. – Партад смерил барона презрительным взглядом.

– Почему бы вам не отвести в сторону задержанный для разбирательства караван, – Верлойн кивнул на трех навьюченных лошадей, – и не пропустить пока всех остальных?

– Зачем? – Воевода криво усмехнулся.

– Затем, чтобы остальные смогли пройти, – холодно ответил Верлойн.

Партад отвел взгляд от барона и уставился на длинную очередь. Потом опять усмехнулся.

– Ничего, заночуют у ворот. Не умрут, – сказал он. – Вы меня зачем вызывали? Сказать о том, чтобы я народ пропускал? Так я то знаю. Не первый год служу. Приказ есть приказ. А приказ – не пропускать никого, если есть какое-то подозрение!

– Мы что, воюем с королевством Изумрудных лесов? – удивленно спросил Верлойн. – С каких пор у застав на Сомнаре такие приказы?

– С каких надо, – отрезал Партад. – Еще какие-нибудь вопросы ко мне есть? А то чем дольше я тут с вами лясы точу, тем дольше очередь будет стоять у ворот. Понятно?

Упертый. С таким каши не сваришь. Да, подумал Верлойн, судя по всему, придется им с Дрюлем у ворот ночевать. Но просто так сдаваться не хотелось, потому Верлойн решил чуть нажать на воеводу.

– Хорошо, раз приказы у вас такие, то выполняйте. Досматривайте. Но я немедленно прошу пропустить меня и моего спутника на переправу.

– С чего это? – хмуро поинтересовался воевода.

– Мы направляемся из Гмиэра в Кулар с поручением. Нам нужно быть на восточном берегу до заката.

– Всем нужно быть на восточном берегу до заката, – усмехнулся Партад. – А коли вы посыльный из столицы, то у вас подорожная должна быть. Давайте.

Верлойн понял, что попал впросак.

– Никаких бумаг у меня нет и быть не может, – решил он гнуть свою линию. – Мы едем тайно.

– И тайно рассказываете об этом воеводе гарнизона? – опять усмехнулся Партад. – Послушайте доброго совета – ступайте-ка в очередь, пока я вас не арестовал.

Верлойн проиграл словесную баталию и прекрасно это понимал, поэтому отогнал мысль о том, чтобы попробовать дать воеводе взятку, – тогда бы тот точно усадил барона в темницу. Этот служивый был не из тех, кто берет на лапу. Поэтому Верлойн лишь с достоинством кивнул, развернулся и отправился обратно как ни в чем не бывало. Подойдя к Дрюлю, который по-прежнему сидел в седле, оперевшись на переднюю луку, Верлойн коротко сказал:

– Не вышло.

Дрюль пожал плечами, словно его это не волновало. Верлойн забрался в седло и внезапно увидел, что очередь зашевелилась. Впереди раздалось конское ржание, кто-то громко выкрикивал команды. Дрюль выпрямился в седле, прищурился, разглядывая ворота, затем сказал:

– От ворот отгоняют кого-то. Не иначе как пойдем...

Верлойн привстал на стременах и увидел, что отряд каратцев отгоняет в сторону, к частоколу, купцов с навьюченными лошадьми. Значит, Партад все же послушал совета барона и решил пропускать путников. Верлойн улыбнулся. Очередь двинулась вперед, и всего через несколько минут они с Дрюлем оказались у ворот. Стражник, на которого Верлойн накричал, хмуро велел им проезжать, не став даже досматривать. Потом была погрузка на громадный плот-паром и переправа. Когда солнце уже касалось горизонта, Верлойн и Дрюль оказались на восточном берегу.

Вороны громко и недовольно закаркали, взлетев с трупа. Тело лежало на обочине дороги, спиной к небу в неестественной позе, трава была темной от крови, в спине торчало обломанное древко черной стрелы. Даже отсюда Алдруд видел, что это Странник. Остановив коня, он спешился и медленно подошел к телу. Нагнувшись, перевернул его на спину. Выругался сквозь зубы.

Это был Гриальд, его друг, которого он не видел полгода, один из лучников Отряда. Его сбили с седла стрелой, вероятно, когда он падал, стрела сломалась, и древко еще глубже вонзилось в тело. Но он был еще жив, полз к лесу, когда его догнали и перерезали горло. Воронье уже исклевало ему руки и шею. Алдруд перевернул своего соратника на живот, выпрямился и посмотрел на дорогу.

Еще два тела лежали у кромки леса, у сломанных кустов, рядом с трупом лошади. Алдруд вернулся к коню, взобрался в седло и поехал дальше по тропе. Он был бледен, на скулах играли желваки. Вскоре он выехал на поляну и, увидев место схватки, до крови закусил губу.

Все Странники погибли, теперь это было очевидно. Поляна была изрыта копытами, тела лежали в пыли, залив землю темной кровью. Алдруд спешился и как пьяный ходил от тела к телу, узнавая своих друзей, с которыми он бок о бок сражался в самых страшных схватках, которые не раз спасали ему жизнь, которых он сам не раз вырывал из лап смерти...

И теперь они все полегли здесь, на этой поляне сбора... А его не было с ними. Он остался один... Алдруд остановился возле одного из трупов и вдруг словно очнулся. Недобрый огонек засверкал в его глазах, когда он склонился над телом воина в темно-серой кольчуге. Это был меченосец из Баксарда. Воин Нуброгера. Резко выпрямившись, Странник снова окинул взглядом поляну и только теперь заметил, что среди тел его товарищей вповалку лежат тела баксардцев. И их было значительно больше, чем погибших Странников. Значит, его братья по оружию дорого продали свои жизни.