Чтение онлайн

– Я старался сделать все, что в моих силах, чтобы помешать Верлойну попасть в ваше королевство.

– Да этот щенок волнует меня меньше всего! У меня тут советники подрывают экономику королевства! О Небо, я окружен глупцами!

Нуброгер хватил кулаком по подлокотнику трона, внезапно задумался, позабыв о своем гневе, потом вновь посмотрел на колдуна.

– Так что ты там говорил? – спросил он у молчавшего Аслака.

– Кхм. Я говорил, что, поскольку мост на их пути разрушен, единственный путь для них – это ехать на северо-восток, к мосту Трирога. Это единственная переправа, которую я оставил нетронутой, не считая моста через Черную реку на севере.

– Великолепно, – хмуро сказал Нуброгер. – Но в одном ты прав: мост Трирога неприступен. Этот путь в мое королевство закрыт для всех с тех пор, как там обосновался дракон.

– Да, ваше величество, мы всегда хорошо заботились о Трироге, я уверен, что он предан нам. Но нельзя забывать, что у мальчишки доспехи Альбидра.

Нуброгер заскрежетал зубами.

– Да, они у него. И это произошло потому, что в сырых подземельях твои мозги обросли мхом окончательно. Мне следовало бы бросить тебя в темницы Баксарда и медленно поджаривать на огне. Но... ты мне пока еще нужен. – Нуброгер потер подбородок. – Никогда бы не подумал, что буду прятаться, словно улитка в своем домике, от какого-то щенка... Нет, надо уничтожить его, и уничтожить немедленно! – Нуброгер встал. – Если обычный отряд не может с ним справиться, надо предпринять более действенные меры.

– Вы правы, ваше величество, – Аслак усмехнулся. – Более действенные меры... Если мальчишка направится к мосту Трирога, ему придется ехать через Молчащий лес. А там его уже кое-что поджидает. Нужно лишь послать весточку...

– Делай все, что сочтешь нужным! Я устал от того, что ты морочишь мне голову своими оправданиями и ненужными подробностями. Доложишь мне обо всем, когда голову Верлойна доставят ко мне во дворец, я больше не желаю слышать о нем! А теперь докладывай о положении на востоке!

– Да, ваше величество.

– Запомни, Верлойн, – в который раз сказал Алдруд, когда барон оказался на земле, – в битве все средства хороши. Я сейчас говорю о настоящей схватке, а не о поединке. В поединке есть свои правила, которых должен придерживаться каждый настоящий рыцарь, но в битве, Верлойн, эти правила могут не действовать. Ты вряд ли меня поймешь – для того чтобы познать, что такое битва, нужно сначала принять в ней участие. Дело в том, что, когда ты сражаешься в строю, ты не можешь быть до конца уверен, знает ли твой противник о тех самых правилах, о которых я только что упомянул. И ты рискуешь лишиться головы, выказывая свою учтивость. Поэтому запомни – ты должен быть непредсказуем в битве. Если будешь следовать правилам поединка, тебя убьют, не дав закончить салют мечом. Понимаешь? Вот я только что ударил тебя в грудь свободной рукой (правда, чуть все кости не переломал о твои доспехи), но ты мне скажи – ты этого ожидал?

– Разумеется, нет, – ответил Верлойн, поднимаясь.

– Что и требовалось доказать. Хитрые приемы, непредсказуемость действий и неожиданность – залог победы в битве. Понял?

Верлойн кивнул и встал в стойку, взяв в обе руки рукоять Лодрейста, как вдруг по всему лесу пронесся пронзительный крик. Кричал Малс – его писк нельзя было ни с чем спутать. Спустя мгновение закричал Дрюль, его голос был хорошо слышен:

– На помощь! Помогите!

В ответ раздалось рычание. Рычало что-то огромное. Затем раздался треск, грохот и крики стали затихать.

Сердце Верлойна упало, горячий пот, который выступил во время тренировки, неожиданно стал холодным. Барон с Алдрудом переглянулись и бросились к коням. Сердце Верлойна теперь бешено колотилось – случилась беда, в этом ни он, ни Алдруд не сомневались. Две минуты бешеной скачки, и кони вынесли их на поляну, где полчаса назад были их спутники.

Именно были, потому что поляна оказалась пуста. Деревья с северо-восточной стороны были сломаны так, словно кто-то огромный ломился сквозь чащу; громадные следы, оставленные непонятно кем, виднелись по всей поляне. Чьи-то гигантские ступни вмяли в землю опавшие листья и плащ Дрюля. Ни друзей, ни лошадей, ни мешков с провизией. Лишь дымящееся, втоптанное в землю кострище. Алдруд спрыгнул на землю и внимательно осмотрел следы. Верлойн лишь оторопело разглядывал поляну, не имея ни малейшего представления, что здесь произошло.

– Их было двое... По меньшей мере.

– Кого? – спросил Верлойн.

– Хотел бы я знать. – Алдруд покачал головой. – Судя по следам, эти «кто-то» были на двух ногах и гигантских размеров. Великаны, возможно. Я думаю, мы скоро все узнаем. Следы ведут на северо-восток, как ты, впрочем, сам видишь, – Странник указал на поломанные деревья.

– Что же нам делать? – нахмурился барон, задавая этот вопрос скорее себе, чем Алдруду.

– Ночью идти по следам похитителей весьма опасно, но все равно нам следует отправиться в погоню и если не освободить наших друзей, то по крайней мере узнать, где они находятся.

– Ну так поспешим! – воскликнул Верлойн.

– Погодите, господин барон. По-видимому, вы ничего не вынесли из моих уроков. Горячность делу не помощник! Всегда нужна ясная голова и разумный план. Если мы сию же минуту бросимся сломя голову в погоню – кто знает, может быть, нас тут же схватят, и тогда и нам, и нашим друзьям – конец. Мы-то ладно, хотя мне, как, впрочем, и вам, жизнь дорога; но надо подумать и о наших товарищах. Мы для них – последняя надежда на спасение. Так что, если мы погибнем, кто их тогда будет спасать? Поэтому мы поедем осторожно, стараясь не шуметь и подготовившись ко всяким неожиданностям. Понятно? Вот и хорошо. Поехали.

Алдруд сел на коня и осторожно подергал уздечку. Римул и Хинсал медленно тронулись с места, и путники поехали по следам неизвестных.

Ехать, медленно и осторожно, пришлось около получаса. За это время на ночном небе появились яркие огоньки звезд, но их свет не рассеивал темноту, которая украла краски леса и превратила деревья вокруг в темные силуэты.

Следы, по которым ехали Верлойн с Алдрудом, тем не менее были хорошо видны даже в темноте – словно ураганом поломанные, как зубочистки, стволы молодых сосен и в пыль растоптанные кусты образовывали что-то вроде широкой тропы. Неожиданно путники увидели впереди огонь. Они остановили коней, и Странник, приложив палец к губам, призывая Верлойна к молчанию, бесшумно спрыгнул на землю. Затем прошептал:

– Оставим коней здесь.

Верлойн спешился и привязал Хинсала рядом с Римулом, которого Странник оставил возле высокой сосны. Стараясь не шуметь, они двинулись вперед, к огню, который был от них в сорока локтях. Бесшумно они пробирались по лесу, настороженно прислушиваясь. До слуха донеслось приглушенное рычание, в котором можно было разобрать отдельные слова.

По мере приближения путников к огню рычание становилось громче, а слова отчетливей. Первая же фраза, услышанная путниками, заставила их остановиться и пригнуться: