Чтение онлайн

– Не надо, - прошептала она.
– Не надо, Сев. Ты же сам знаешь, что это неправда.

Он поднял на нее взгляд – сколько раз Волдеморт видел на его лице точно такое же выражение? Она не знала.

– На самом деле, - произнес он холодно, - для Люциуса это вполне имело смысл. Как я уже говорил, чистокровные волшебники любят, когда им подчиняются. Почему, думаешь, Блэк и Поттер держали рядом с собой Петтигрю?
– и, прежде чем Лили успела оправиться от шока, Северус продолжил: - Думай обо мне как о его Петтигрю, если тебе так проще. У Люциуса было много лизоблюдов и подхалимов – я был одним из них. Он любил держать нас под рукой, чтобы оскорблять, унижать и третировать; взамен он получал от нас только повиновение и восторг. И поскольку слизеринцы не скупятся на вознаграждение за хорошую службу, Люциус щедро одарял тех, кто сносил все покорно. В моем случае он свел меня с Пожирателями Смерти.

– Это чудовищно, - чуть не плача, прошептала Лили.

– Я сам того хотел, - произнес Северус. Голос его казался обескровленным – настолько он был лишен эмоций; словно они все вытекли из него, как вода в водосток.
– Люциус был… доволен. И Темный Лорд…

Он так и не договорил. Лили могла только гадать, уж не собирался ли он сказать что-то вроде “и Темный Лорд был мной доволен тоже”. В его лице было что-то такое – как будто тень вокруг глазниц; что-то пустое и недоброе – словно она на секунду заглянула в чужой кошмар.

Инстинктивно она потянулась к Северусу – так, словно это прикосновение должно кого-то из них успокоить; но стоило ей только шевельнуться, как он немедленно вскочил со стула, так резко, что уронил его, задев при этом письменный стол. Кувшин на столешнице подпрыгнул, но устоял – но Сев, должно быть, решил, что тот вот-вот упадет, и перехватил его, окатив при этом соком кисть руки и запястье.

– Сев, - начала Лили остолбенело – уж чего-чего, а такого она от него точно не ожидала; села в кровати – оставалось только свесить ноги на пол, а потом можно будет подняться и наконец до него дотронуться…

– Нет, - сказал он тихо и жестко – не громче шепота, но шепот всегда гладкий, а голос его таким не был.
– Не трогай меня.

Он дышал тяжело и часто – совсем не так, как дышат, просто сидя в комнате; попятился назад – она не отводила от него взгляда – вжался спиной в закрытую дверцу шкафа…

– Я не… когда утешают… ты не понимаешь…

На несколько мгновений Лили оцепенела – одна нога на полу, другая еще на кровати. Он стоял на другом конце комнаты, дыша хрипло и неровно; одним резким движением запустил пальцы в волосы. Внизу, во дворе, послышался гундосый голос Петуньи; хлопнула дверца машины.

Лили надеялась, что поступает правильно. Вытянув руку, она указала на стол.

– Сев, - он взглядом проследил, куда показывал ее палец, но глаза его лихорадочно метались, не останавливаясь ни на миг… ее ладонь – ее плечо – потолок – дверь комнаты… - Напишешь мне, в чем дело?

Он уставился на нее. Всего лишь стоял и смотрел – долго, очень долго.

Затем повернулся к письменному столу и потянулся к левому ящику за листом бумаги – Лили всегда хранила ее там – так привычно и непринужденно, как будто пользовался этим столом двадцать лет. Она завороженно следила за тем, как он нашел шариковую ручку в центральном ящике – зеленую, ту самую, которую она выбрала для заметок накануне Сочельника.

Она думала – он будет писать долго, заполнит словами целую страницу, но Северус лишь вывел короткую строчку и, не глядя, протянул ей листок.

Там было написано лишь несколько слов: “Как тебе не противно ко мне прикасаться?”

Лили не могла отвести от них глаз. Долго, очень долго.

В голове у нее крутился миллион с хвостиком разных ответов. Она могла – и хотела – объяснить ему многое. И еще – задать миллион разных вопросов. С хвостиком. Потому что он тоже мог ей многое объяснить. Но она знала, что скажет только одно.

Лили вскинула на него глаза. Наверное, прочесть что-либо по его лицу не смог бы никто в этом мире.

– Потому что ты мой лучший друг, - сказала она.

Северус не отреагировал. Совсем никак. Потом в уголке левого глаза проступила слеза – поползла вниз, так медленно, что исчезла, так и не скатившись со щеки. Он поднял левую руку – чтобы поймать слезу, стереть ее, спрятать лицо и не дать себя рассмотреть. Глаза его закрылись, а дыхание стало тихим – настолько беззвучным, что Лили не могла ничего расслышать. Она думала, что сейчас разрыдается, но в глазах было сухо и ясно; сложив лист бумаги, засунула его в карман пижамы, чтобы он не достался Петунье.

– Значит, ты не собираешься встречаться с Волдемортом, - сказала Лили уверенно.

Северус молчал – зажмурившись, по-прежнему прижимая ладонь к лицу. Когда заговорил, голос его звучал уже естественней, почти твердо:

– Лили, пойти на первую встречу с Темным Лордом – не то же самое, что сходить на свидание по объявлению. Ее нельзя отменить, если вдруг услышал, что у него бородавка, или потому что передумал в последний момент, или встретил в прачечной кого-то поинтереснее. Эту встречу для меня организовал Люциус, а морочить голову Малфою почти так же опасно, как и самому Темному Лорду.

– Часто ходил на свидания по объявлениям?
– поинтересовалась Лили, почти улыбаясь.

– Нет. Отчего-то Темная метка на руке отбивает к ним всякий интерес. Малоизученный побочный эффект. А ну марш назад под одеяло – тебе что, охота терпеть Петунью дольше, чем абсолютно необходимо?

Устраиваясь в кровати поуютнее, Лили так и видела перед глазами картину, как Пожиратели Смерти листают газету в поисках колонки знакомств. Пришлось натянуть одеяло до самого носа, чтобы Северус не увидел ее лицо.

– Но… я так и не понимаю, откуда ты все это знаешь, если ничего не помнишь.

– Я принял Метку в восемнадцать, после окончания школы.
– Северус так и не отнял руки от лица, хотя снова опустился на стул. Правда, теперь это больше походило на попытку найти опору – он облокотился о ручку стула, положив на ладонь подбородок. Осанка его уже была не такой прямой – плечи поникли, и он казался уставшим.
– По моим воспоминаниям, до того дня с Темным Лордом я никогда не встречался – но знал, что на каком-то этапе эта встреча должна была состояться. Когда именно – раньше было несущественно.