Чтение онлайн

Мадам Помфри явно удивилась, но одним сердитым голосом ее было не пронять.

– Мисс Эванс, вам надо отдохнуть.

– Это я и делаю – и с Севом здесь мне отдыхается лучше.

Что это было – предостережение? Ничего не понимая, он нашел взглядом мадам Помфри – та тоже казалась порядком озадаченной. Попытался незаметно заглянуть Лили в глаза – потом плюнул на околичности и просто нагнулся, чтобы видеть ее лицо. Она смотрела на школьную медсестру пристально, пожалуй, даже с подозрением, и с той же требовательностью, какая слышалась в ее голосе.

– Я никуда не собираюсь, - заверил Лили Северус, хоть не намеревался этого делать – слова сами сорвались с языка. Взгляды их встретились, и краешком сознания он притронулся к ее эмоциям: нетерпение, решимость, отчаяние, страх, жажда – и холод.

Окклюменция поднялась неспешной волной, отдаляя его от чужих мыслей.

Это точно проклятие. Ему тоже стало зябко – то ли от страха за нее, то ли от воспоминания о ее страхе – он и сам уже не знал… впрочем, сейчас это было почти что одно и то же.

– Мистер Снейп может остаться тут до отбоя, - разрешила мадам Помфри. В глазах Лили что-то промелькнуло – слишком быстрая вспышка; он не успел ничего разобрать из темных глубин своей окклюменции.

– Когда я уйду, ты уже будешь спать, - сказал Северус.
– И даже ничего не заметишь.

Ее ладонь скользнула к нему; пальцы так крепко вцепились в руку, что вполне могли оставить синяк. Совершенно не в духе Лили.

– Не хочу, чтобы ты меня тут бросил, - все так же требовательно заявила она, но он отчетливо расслышал прозвучавшее в этом голосе смятение, почти что панику.

Северус несильно сжал ее запястье.

– И в мыслях такого не было.

– Отдыхайте, мисс Эванс, - произнесла мадам Помфри, убирая палочку в карман фартука. Ее стараниями над головой у Лили скопилась целая туча заклинаний, и теперь они потихоньку таяли в воздухе; сквозь занавеску пробивался свет ламп, окрашивая все вокруг в зеленоватый цвет.
– Я вернусь, когда вам надо будет ложиться спать.

Она вышла, и ее шаги поглотили заглушающие чары. Северус остался рядом с Лили – не сдвинулся с места, даже когда она уткнулась ему в мантию, и неровное дыхание защекотало ткань. Ему нужно было подумать.

Если проклятие действует на эмоции, это значительно упрощает идентификацию, сужая возможности до одного-единственного семейства заклинаний. Да, весьма обширного и разветвленного, но Северуса это не смущало; раз все остальное отметается, к поискам можно приступить хоть сейчас.

Изначально он собирался сперва вернуться в слизеринский дортуар и разобраться с той дрянью, что предуготовила ему первая волна противников. Но чтобы успеть в библиотеку, планы пришлось пересмотреть – и откладывать было нельзя. Одно хорошо – что проклятие вряд ли скреплено кровью; раз так, то снять его еще можно…

Он постарался расслабиться, чтобы не держать Лили мертвой хваткой – не вышло, она только прильнула теснее. За все это время они не сказали друг другу ни слова; лишь однажды Северус решил, что она задремала, и хотел переложить ее со своих костлявых мощей на нормальную подушку, но Лили только сильнее в него вцепилась и пробормотала: “Нет”.

Пришлось оставить ее в покое – и боку, к которому она прижималась, в конце концов стало жарко, а в спину больно вдавился прут от изголовья; холодок металла чувствовался даже сквозь плотную ткань мантии.

Когда мадам Помфри внесла кубок с зельем, Северус уговорил заторможенную Лили выпить его содержимое; ровно через минуту ее и впрямь сморил сон, а дыхание стало спокойным и глубоким. Он помог медсестре опустить спящую на матрас – она даже не шевельнулась, словно героиня детской сказки, погруженная в волшебную летаргию. Северус стоял по одну сторону кровати, мадам Помфри – по другую; они оба смотрели на заострившееся лицо Лили, и в больничном отделении повисло вялое безмолвие.

– Вы поступили правильно, мистер Снейп, - нарушила наконец молчание мадам Помфри.
– Ее надо было доставить сюда – это признаки опасного проклятия.

– Вы уже уведомили директора?
– спросил он, уходя под надежную защиту окклюменции.

– Да. Он будет тут с минуты на минуту – праздничный пир уже закончился.

Значит, Северусу пора уходить.

– Тогда я пойду, - он колебался, стоит ли благодарить медсестру, но в конце концов решил, что и так за этот вечер привлек к себе слишком много внимания, так что просто приподнял заглушающую занавеску и выскользнул под сводчатый потолок лазарета, в пустую тишину открытого пространства. Перед глазами у него все стояла Лили – ее прозрачно-восковое лицо, особенно бледное на фоне спутанных рыжих волос.

До выхода уже было рукой подать, но тут на ближайшей к дверям кровати отодвинулась занавеска, и из-под нее показался Блэк. Северус невольно подумал, что Блэк, оказывается, в этом возрасте был куда крупнее, чем он – это первое, что пришло ему в голову; второе – какая безоглядная ненависть исказила это привлекательное лицо… знакомое выражение, настолько знакомое…

Северус замер в неподвижности – привычная реакция, когда постоянно ждешь нападения… Он чувствовал вес волшебной палочки у себя в рукаве – она была там, легонько касалась запястья… достаточно неуловимого движения, только чуть-чуть развернуть кисть – и оружие само скользнет в ладонь… Блэк не знает, что он такому научился; Блэк даже не заметит атаку… с ним можно сделать все, что вздумается – хватит даже средненького темного заклятия; этого будет довольно, чтобы пробиться за все щиты, чтобы от этого смазливого лица остались лишь лохмотья кожи, и кровь залила темно-серые глаза…

Раздался протяжный скрежет. Больничные двери распахнулись, и в зазоре между деревянными створками появился Дамблдор. На его мантии, густо-рубиновой и шитой серебром – будто изукрашенной вспышками заклинаний – в свете ламп переливались искорки. Он заметил Северуса и Блэка, не мог их не заметить… должно быть, это случилось даже раньше, чем они успели повернуть к нему головы, но в его бледно-голубых глазах светилось лишь безмятежное любопытство.

Окклюментные щиты рванулись на место – с такой силой, что Северус почувствовал боль. Палочка юркнула в руку – ладонь стала липкой и влажной, а сердце грохотало, как лошадиные копыта.