Вернуться – 5
Шрифт:
Тем более, что неприятная история с его дочкой в определённых кругах была хорошо известна. И этот «штафирка» своими последующими действия ничего кроме уважения у боевых офицеров не вызывал.
* * *
— А-у-у, — зевнул прямо в трубку Герман, подняв зазвонивший телефон и нажав на «приём».
— Ты там спишь что ли? — раздался жизнерадостный голос Романа. — Солнце встало, а ты храпишь.
— Да иди ты, знаешь куда, — обсуждать тему: спишь-не спишь Герману было совсем не интересно, да и лениво, честно говоря. — Чё хотел?
Ни черта не выспался. Вчера сильно морально устал. Угрызений совести по поводу убитых им бандосов он абсолютно не испытывал. Сама обстановка в том ангаре и понимание того, что там делали с похищенными, — это вывело его из себя до состояния бешенства.
Так ещё по пути пришлось удирать от двух патрулей, что попытались его остановить. А потом ещё следы путать, несколько раз меняя пути следования до гаражного комплекса, оказываясь совсем не в нужных ему районах. И по прибытию в свой гараж, Герман разложил оружие и снаряжение на верстаке, а защитный костюм просто бросил в санузле на пол, а потом завалился спать.
— Ты там ещё надолго?
— Нет, думаю сегодня или завтра вернусь, — опять зевнул Герман, а потом встал с кровати.
— Кстати, а чего в Москве бандиты такой замес устроили? Ты не в курсе, — любопытство не порок, но большое свинство, решил для себя Герман, услышав этот вопрос от Романа.
— Понятия не имею, — натягивая футболку, Герман пытался найти взглядом на полу куда-то запропастившиеся тапочки. — Тем более, что я вообще не в Москве сейчас. В другое место отъехал, — он почесал живот. — Да и хрен с ними. Их меньше — нам лучше. Пусть друг друга «множат на ноль». Мне вот их не жалко.
— Да и мне как-то, — хохотнул в трубку Роман. — Слушай, тут начальство твоё и моё требуют доклады по нашим делам в ближайшее время предоставить, — огорчил Роман друга. — Давай, возвращайся быстрее.
— Ладно, как закончу, так сразу, — нажал «отбой» и пошел делать свои утренние дела в санузел Герман.
Умывшись и почистив зубы, он провёл небольшую разминку, захватил костюм, а потом спустился на первый этаж. Надо было закончить кое-какие дела.
— Блин, всё лень матушка, — его взгляд прошёлся по оружию, снаряжению и костюму. — Бляха-муха! Ладно, в любом случае придётся всё выбрасывать к чертям.
Как ни уворачивался вчера, но кровь попала на защитный костюм, снаряжение, а ножны были окончательно испоганены кровью. Отмыть всё было бы возможно, если бы вчера этим занялся, но сейчас возможность этого стремилась к нулю. Капли и потоки крови были на всём, что было вчера на нём, и хотя сейчас определяют только группу крови, а экспертизы ДНК в России мало кто и где делает, но не дай бог, доберутся криминалисты до остатков крови.
Потеря анонимности и обвинение в массовых убийствах, хе-хе…
Удрать, скорее всего, он сможет от кого угодно. Только прощай более-менее спокойная жизнь. А у него куча людей, выпускать которых из из-под своей защиты он совершенно не собирался.
От использованного оружия тоже надо было избавляться, хотя жалко было до слёз. Хорошо, у него ещё есть, а если надо — ещё достанет.
Горестно вздыхая, Герман быстро разобрал «укурок» и оба «АПС» на запчасти, раскидав их по верстаку. Затем с диким сожалением порезал «вишнями» снаряжение и защитный костюм на части. Вытащив титановые вставки тщательно их осмотрел, но всё-таки бросил в тазик под верстаком. Решив, что зальёт их одной химической дранью. Крови не увидел, но решил перестраховаться. Повреждённый пулей щиток присоединил к остальному барахлу на верстаке.
Затем оружие, ножи и изуродованные вещи собрал в два чёрных больших полиэтиленовых мешка. В каждый осторожно и густо засыпал белый порошок, который у него был специально куплен для подобных целей, хранясь в большой стеклянной банке на одной из полок.
Гаражей вокруг полно, мусор надо куда-то выбрасывать, так что вокруг комплекса было несколько стихийных мусорок. Некоторые из которых достигали гигантских масштабов.
В быстро найденную глубокую яму были сброшены принесённые мешки, перед этим в них взятым с собой шилом были пробиты несколько десятков небольших дырочек.
Горы мусора вокруг ямы были обвалены в неё же, так что полностью скрыли зарытое, сравнявшись вровень с окружающим ландшафтом. Прощального салюта не проводилось, хотя очень хотелось, а потом Герман ушел.
Негашеная известь при соприкосновении с водой выдаёт реакцию, похожую на кипение с разбрызгиванием. При этом температура смеси достигает 150–200 °. Так что дырки в мешках были сделаны не случайно. Вода рано или поздно проникнет внутрь, а потом пойдет бурная химическая реакция. Любые потожировые следы будут уничтожены. От следов и потёков крови если что-то останется, то определить группу крови и выделить образцы ДНК будет просто физически невозможно.
* * *
— Что? — лицо Волкова было достаточно удивлённым, после услышанного.
В обед его выдернул в Москву Филатов, потребовав немедленно прибыть пред его начальственные очи, а теперь вывалил на него совсем никак не ожидаемую информацию.
— «Ндрагетта», говорю тебе, — повторил Филатов. — Итальянская мафия, н-да…
— Это же которая не с Сицилии… — сказал Волков.
— Да, из Калабрии. Район такой есть в Италии. Вернее, зародились они там, а сейчас почти во всей Италии распространилась, — подтвердил генерал, получивший совсем недавно свежую информацию.
— Вот нам только тут итальянской мафии и не хватало, — ошарашенный Волков прекрасно знал подобное название, но уж точно никак не ожидал, что представители «Ндрагетты» появятся в столице бескрайней родины.
— Шестерых их бойцов наш неуловимый мститель вчера покрошил в казино, — продолжил Филатов.
Ему сегодня утром позвонили прямо из главка МВД и в приказном порядке отправили прямо в МИД РФ, где он встретился с заместителем министра работников дипломатии.
С какой-то неуверенностью в тоне голоса, Филатову объяснили причину его появления здесь: