Вероника
Шрифт:
– Здравствуй, – сказала Яна, подходя ближе.
– При-вет, – протянул Стас, до сих пор не веря своим глазам. – Вот это неожиданность. Но как ты узнала...
Яна присела рядом и дотронулась до повязки у него на голове. Зашитые рассечения на лице и страшные отёки испугали её.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.
– Теперь отлично, – попытался улыбнуться Стас. – Вроде живой.
– Слава богу. У тебя вид такой, будто на этот раз ты решил камазу дорогу перейти.
– Если бы. Всего-то нарвался на компанию плохих ребят.
– Знаю. Алиса мне рассказала.
Несмотря на большое ограничение в мимике, удивлению Стаса не было конца. Под узкими щелками вздутых век он вытаращил на Яну ошарашенные глаза.
– Стоп. Минуточку. Ты что встречалась с Алисой? Ничего не понимаю...
– Ну да. Она отдала мне ключи от твоей квартиры и рассказала о происшествии. Кстати, я вот тебе йогурты привезла, и ещё соки разные. А с доктором сама обо всём договорюсь, так что не переживай. Тебе, наверное, вставать нельзя, у тебя же сотрясение.
– В двух местах башку зашили. Говорят гематома какая-то.
Яна обняла его и нежно прикоснулась губами к свободному от бинтов участку лица.
– Ты мой сладенький, – добавила она. – Теперь твоя девочка рядом. Надеюсь, всё образумится.
– Меня вот интересуют два вопроса, – сказал Стас, нарушив минутную паузу. – Во-первых, как тебя Алиса отыскала?
– ФСБ подключила. Шучу. Всё гораздо проще: есть такая сеть – ВКонтакте, там и нашла. В сообществе любителей современной живописи оказывается не так много пользователей с именем Яна.
– Конечно. Проще некуда. А я-то, додик, не догадался там тебя поискать.
– Ну тебя же нет в соцсетях.
– И это верно.
– Ты говорил, что у тебя ко мне два вопроса. Какой же второй?
– Скажи мне, что такого изменилось? Почему ты приехала? Неужто моё положение тебя так разжалобило?
– Это здесь вообще никакой роли не сыграло.
– Тогда что же?
– Алиса мне не только про драку рассказала, но и о другом.
– Я, кажется, догадываюсь, о чём.
– Стас, я знаю про твою дочь, про автокатастрофу и про то, как ты пытался сломать свою жизнь.
– Да, теперь ты всё знаешь обо мне.
– Вообще-то ты сам должен был мне об этом сказать. Зачем было такое утаивать? Мы же так близки стали в последнее время. Не знаю как ты, но я тебя очень полюбила.
– Значит, мы снова вместе?
– Если только ты пообещаешь больше не психовать. Тебе нужно привыкать к новому укладу вещей.
– А у меня есть выбор?
– Пожалуй – нет.
– Тогда я тоже признаюсь тебе в любви.
Стас прижал её к измождённому телу, стерпев ужасную боль в рёбрах. Но плевать ему было на физические муки, ведь теперь всё наладилось.
В больнице он пролежал ещё неделю, теперь не лишённый должного уходя врачей, и быстро поправился. Каждый день Яна навещала его, принося продукты, тёплые объятия, поцелуи и уверенность в счастливом будущем.
На выписке, Стас выглядел почти как новенький, не считая слабой боевой раскраски под глазами. Несколько новых шрамов придали ему немного больше серьёзности в лице. И к тому же, разве подобные отметины не украшают мужчин? Яна по-прежнему видела в нём красивого человека с глубокой душой. Разве что теперь он перестал быть для неё неразрешимой загадкой. Поэтому она, не раздумывая, приняла его предложение основательно переехать к нему жить. И всё сложилось более чем благополучно. Гардероб Яны и маленькой девочки довольно неплохо втиснулся в его апартаменты. А для Ники смена постоянного места жительства оказалась чем-то вроде новой игры, доставляя одну лишь забаву.
С первых же дней Стас на удивление быстро сдружился с малюткой и, порою, уделял ей гораздо больше внимания, чем любимой женщине. Но Яну такое стечение обстоятельств нисколько не смущало, а даже наоборот, доставляло одну лишь радость. Найдя с Никой общий язык, Стас позволил ей не только играться в запретные игрушки, но и придумал занимательные ролевые игры, понятные исключительно им обоим, что сблизило их до уровня папы и дочки. Без капли сомнения Яна стала доверять ему Нику, как если бы это был их общий ребёнок.
Когда Стас освобождался с работы раньше, то с удовольствием забирал малютку из садика и проводил с ней всё свободное время. И они никогда не скучали, имея в арсенале безграничное количество идей на вечер. В выходные дни Стас водил её в кино, кукольные театры, парки аттракционов. Больше всего Ника любила творческие кружки, и с каждым походом на лепку из теста или вышивание крестиком, они всегда приносили домой какую-нибудь поделку в подарок скучающей маме.
– Знаешь, где мы сегодня были? – сказала однажды Ника, довольная до беспамятства. – Мы ходили в дом юного кут... кутира...
– В дом юного кутюрье, – поправил Стас.
– И отгадай, что мы там сшили?
– Что же, солнышко? Не терпится узнать.
– Новый модный галстук для Стаса, – сообщила Ника, доставая из своей сумочки настоящее произведение искусства. – А в следующее занятие будем делать разноцветные носочки для меня.
– Ухты, – воскликнула Яна. – Какая прелестная вещица. Да это же последний крик моды.
– Однозначно, – согласился Стас. – Буду надевать его по праздникам. Ника у нас просто талантище.
Казалось бы, простая фраза: "Ника у нас...". Но Яну эти слова переполняли от счастья.
Со временем Стас настолько привык к маленькой девочке, что уже практически не мог жить без неё. Со своей стороны он полностью взял на себя негласные права отца, работая над воспитанием подрастающего ребёнка. В каких-то случаях он проявлял строгость, в других же становился мягким и заботливым сотоварищем, прикрывая от мамы её шалости. Иногда Яне даже казалось, что Ника отдаёт большее предпочтение Стасу. Но это не доставляло ей особого разочарования, а совсем наоборот, осуществляло мечту идеальной семьи.