Чтение онлайн

— Вот здесь вписывается общая сумма ежедневной конечной продукции; Дэниэл обычно приносит мне цифры каждый вечер. Они даны в баррелях. Когда мы закончим заниматься, я добавлю их сюда, в эту колонку, чтобы выяснить общее количество произведенной продукции. Для риса итоговый результат подсчитывается отдельно, для индиго — тоже отдельно. Кстати, индиго вот на этом листе… Когда мы отправляем рис лондонскому посреднику, я вношу количество отгруженного на эту страницу. Если же Дэниэл продает какую-то часть местному торговцу или капитану корабля, мне приходится заносить запись об этом вот сюда… При окончании продажи я подсчитываю общую сумму обеих колонок. Совершенно очевидно, что она должна равняться итогу конечного продукта. Если этого не происходит, значит, совершена ошибка в расчетах или продано недостаточно… Но случается и такое, что мы выращиваем слишком много — в таком случае тоже может наблюдаться несовпадение цифр в колонках…

— Гм… Звучит довольно просто.

Джереми склонился над столом, чтобы повнимательнее рассмотреть цифры, так близко, что Мередит пришлось податься назад, стараясь не коснуться его. Она ощутила его аромат, вернее, запах, состоящий из смеси лошадиного пота, кожи и острого мужского мыла. Это сразу напомнило ей тот день, когда Девлин заключил ее в объятия и поцеловал. Уитни внутренне затрепетала при этих воспоминаниях.

— Прекрасно, значит, можем продолжать, — колко проворчала она и перевернула страницу.

Девлин неохотно отклонился, хотя по-прежнему оставался слишком близко, чтобы Мередит могла нормально дышать.

— Эта страница — наш приход… Наличный приход записывается в эту колонку, товарный — в эти… Естественно, подсчитывается общая сумма как наличных, так и полученных товаров.

— Товаров? А зачем вы берете товарами вместо наличных денег?

— По необходимости. Когда мы продаем продукцию капитанам кораблей или местным торговцам, они ведут натуральный обмен. Товар, посланный в Лондон, оплачивается деньгами, но только после того, как агент вычтет сумму, израсходованную на изделия, отправленные нам из Англии. Обычно остается очень мало. В отношении наличных денег… Мы не можем считаться богатыми людьми колонии. Все наше богатство заключается в земле и имуществе.

— Понятно.

Мередит разъяснила ему суть оставшихся записей, рассказала о счетах по домашнему хозяйству и отдельных расчетах рабов. Ей было невыносимо находиться рядом с ним, и Уитни надеялась побыстрее закончить всю эту канитель, но, тем не менее, ее очень раздражало, что Джереми так быстро все схватывает. Приходилось признавать: окажись он непонятлив, пришлось бы злиться из-за его тупости. Она понимала — ей сегодня не угодит никто, настолько сильно ее расстроило решение Дэниэла.

На следующий день Девлин снова явился к ней в кабинет. Его педантичная вежливость по отношению к ней уже сама по себе казалась насмешкой. Поскольку стоял конец октября, Уитни решила позволить ему сопровождать ее в ежемесячной инвентаризации домашних продуктов. Это была нудная, отнимающая много времени работа, но выполняя ее собственноручно, Мередит знала — причем досконально! — все, что происходит на кухне и, таким образом, отбивала охоту воровать. Джереми ходил за ней с бумагой и пером, не отставал ни на шаг.

Их первой целью стала коптильня. Девлин послушно сосчитал окорока, беконы, колбасы и вяленое мясо, отметив общую сумму в книге.

Следующим оказался погреб. Это было самое Прохладное место на всей плантации, и скоропортящиеся продукты сохранялись именно здесь: Свежая говядина, молоко, масло. Тут Мередит вела Учет только, мясу, ибо не стоило возиться с быстро меняющимся ассортиментом молочных продуктов.

В подвале они сосчитали количество баррелей лука, сладкого картофеля, ирландской картошки м других овощей, выращиваемых на плантации.

В большой кладовой при кухне «ревизоры» сочли общее количество мешков муки, соли, сахара, чая и кукурузной крупы. Девлин работал быстро и умело. Мередит то и дело удивленно поглядывала на своего помощника, а потом все-таки не выдержала.

— Судя по тому, что вы мне рассказывали, я думала, в вас нет ни капли трудолюбия.

— Что вы имеете в виду? — Брови Джереми невинно приподнялись.

— Вы говорили, в Англии никогда не занимались полезной деятельностью.

— У меня не было на то никаких причин, — искренне ответил Девлин. — Честный труд — не того сорта достоинство, которым восхищается аристократия. По мнению большинства, джентльмен должен жить в праздности и богатстве. Только старшие сыновья, наследующие землю, получают какие-то трудовые навыки. Ну, например, как управлять имением… Но таким, как я, — без земли, без имени и будущего, без навыка и стимула работать — что делать?

— Звучит так, словно вы оправдываетесь передо мной.

Он какое-то время внимательно смотрел на нее, а потом расцвел в очаровательной улыбке, которая, Мередит твердо знала это, остановила бы и покорила бы сердце любой женщины.

— Наверное, вы правы. Я вел образ жизни недисциплинированного, обозленного юноши и тратил впустую слишком много времени, жалея себя. — Его взгляд обратился куда-то внутрь, в глубины собственной души. — Опыт, приобретенный мною на корабле и здесь, на плантации, научил меня ценить вещи, которые я когда-то принимал как само собой разумеющееся, — свободу, здоровье, доброту, контроль над собственной судьбой… Когда-то завидовал своим законным сводным братьям и приятелям-аристократам, потому что они имели то, чего я никогда не мог иметь. То, что так много значит в Лондоне… Теперь же, здесь, это не кажется мне таким уж важным. Я бы все отдал, чтобы снова оказаться дома и стать самим собой.

— На сей раз вы бы ценили все это? — поинтересовалась Мередит, не скрывая своего неверия.

— А вы никому не даете спуску, верно? Конечно, надеюсь, что ценил бы… Но ваш скептицизм, возможно, и к месту. Через несколько недель я мог бы вернуться к своему старому образу жизни, в любом случае, это не имеет значения. Я больше не попаду туда, не правда ли?

Впервые с момента их знакомства печаль закралась в обычно самоуверенный голос Джереми. Сочувствие нахлынуло на Мередит, и не думая ни о чем дурном, она положила свою ладонь на его руку. Огромная мужская ладонь накрыла пальцы Уитни, слегка лаская их. По телу Мередит побежали мурашки от этого соприкосновения, и она быстро убрала ладошку.

— Вам обязательно нужно неверно истолковать любой жест, который я делаю? — сразу же ощетинилась Уитни.

Он тяжело вздохнул.

— Проклятие! Как вы пугливы… Что заставляет вас отстраняться от малейшего прикосновения? Почему вам так ненавистны все мужчины? Это не отсутствие страсти. Мне сие прекрасно известно — я ведь целовал вас, а вы ужасно хотели меня.

— Какая самонадеянность! Да будет вам известно, что не все мужчины ненавистны мне, а лишь один из них… в частности.

— Почему? Потому что я всего лишь слуга в вашем доме? Или потому, что ублюдок?

Мередит проглотила комок, перекрывший горло. Она не могла объяснить, как застала его с Лидией, не могла сказать о непостоянстве Девлина, который, являясь непостоянным любовником, коллекционирует женщин, словно индеец, собирающий скальпы. Одна только мысль обо всем этом душила ее, заставляя щеки гореть от смущения.

— Я не легкая добыча, а нормальный человек… И конечно, не из тех дешевок, к которым вы, без всякого сомнения, привыкли. Я слишком высоко ценю себя, чтобы упасть в ваши объятия и пополнить ваш женский батальон.