Версия

РОЛЬФ КРОН

ВЕРСИЯ

Перевод с немецкого Е. Факторовича

Поезда от этой станции отходили крайне редко. Неясно даже, имело ли смысл вообще содержать такую дорогу. Правда, ее подключили когда-то к общей сети, но движение отнюдь не оживилось, и примыкающие пути успели уже зарасти травой и покрыться ржавчиной. Вагончики местного поезда почти всегда оставались пустыми.

Я стоял на вокзале. Теплый летний день, душно, заняться решительно нечем. Городок нежится в умиротворяющей, праздной тиши, кафе и магазинчики либо закры

Пер. изд.: Krohn R. Der Haltepunkt: в сб. Krohn R. Begegnung im Nebel.- Berlin: Verlag Das Neue Berlin, 1985. c Verlag Das Neue Berlin, Berlin, 1985 с перевод на русский язык, "Мир", 1988.

ты, либо позевывают от отсутствия посетителей. В такое время жизнь здесь словно замирает. И сегодняшний день отнюдь не исключение, городок всегда так живет в летнюю пору.

Недолго думая, я решительно вошел в моторный вагон. Настроение у меня было самое подходящее для того, чтобы предаться ничегонеделанию, поехать куда глаза глядят, покачаться на волнах мировой истории, как поется в песенке.

Вагон не старый и не новый; вневременной вид самой железной дороги передался и составу, причем столь глубоко, что судить о возрасте вагонов можно было только приблизительно. Но кресла оказались мягкими, и я устроился очень удобно. Никакого плана действия у меня не было. "Будь что будет", мысленно сказал я себе.

На стене висело расписание. Если верить ему, поезд должен был вот-вот тронуться. А если и нет, тоже не страшно. Когда никуда не торопишься, нет ничего приятнее, чем сидеть в мягком кресле удобного железнодорожного вагона и ждать отправления. Можно думать о ком и о чем угодно, можно, если устал, закрыть глаза и вздремнуть.

Я невольно оглянулся, заслышав за спиной шаги. Пожилой мужчина в форме железнодорожника остановился рядом со мной.

– Приветствую вас, - проговорил он дружелюбно.
– Значит, опять поедем с пассажирами! Вы первый на этой неделе.

Была среда, и мысль о том, что два дня поезда ходили пустыми, меня развеселила.

– Это у вас всегда так?

– Да, - ответил он и сел в кресло рядом.

Бросив взгляд на часы, машинист состава - а это несомненно был он - убедился, что до отхода время еще есть.

– Да, эта дорога проходит мимо нескольких деревень и хуторов. Я слышал, что движение тут скоро отменят.

– Весьма возможно, если оно совсем не окупается, - осторожно согласился я.

Наклонив голову, железнодорожник поглядел на меня, морщинки вокруг его глаз собрались в улыбку.

– Ведь вы по профессии ничего общего с дорогами и рельсами не имеете?

– Да, я делопроизводитель в страховой компании.

– Ага... Ну, тогда вы себе этого не представляете. Видите ли, профессию железнодорожника я выбрал сознательно, по любви, так сказать. Мне нравится ездить в моем моторном вагоне туда - сюда... туда - сюда...

– И вам это не наскучило?

– Большинству людей это надоедает, да. А мне так вовсе нет. Короткая она, дорога, но всякий раз иная. Весной я еду как бы мимо моря цветов - одичавшие сады, понимаете?
– а летом все так и лоснится сытой зеленью; потом, осенью, я бесплатно присутствую на роскошном карнавале красок, всякий раз неповторимом. Зимой же одиночество и заброшенность здешних мест ощущается особенно обостренно. Деревни совсем пустеют, хутора замирают - только моя железка живет, она одна.

Он еще долго рассуждал таким образом, потом, оборвав себя на полуслове, поднялся.

– Ну, все, пора за дело. Не желаете ли пройти со мной в кабину? Оттуда вы сможете получше рассмотреть и дорогу, и окрестности.

Я кивнул и последовал за ним.

Место помощника машиниста было свободно. Отодвинув в сторону несколько книг и тетрадей, он показал мне, куда повесить плащ. Стал на свое место, дал звонок к отправлению. Никто больше не появился, даже дежурный по станции со своим флажком. Светофор тоже давно покрылся ржавчиной. И свет показывал красный, что меня сильно удивило.

– Я ничего в этом не понимаю, но разве... разве путь свободен?

– Свободен. Много лет. По нему только эти два вагона и бегают, мой моторный и прицепной. Только когда недавно состав был в мастерских, здесь ходил другой. Вообще-то встречного движения тут быть не может.

– А если разойдутся рельсы? Или стрелку заклинит? Кто-то должен же за этим следить?

– Поломку мы заметили бы невооруженным глазом. Идем-то черепашьим ходом. Здесь никто и ничто не торопится: ни время, ни люди - зачем же спешить мне?

Если вдуматься, дорога эта с поездом из двух вагончиков уникум, реликт прошлого. Толку в ней никакого, зато, правда, и обходится она недорого.

Мягко тронувшись с места, поезд выкатился за пределы станции. Еще минуту-две мы проезжали мимо пристанционных строений, а потом попали в настоящие садовые джунгли. Фруктовые деревья, а особенно цветы, подступали почти вплотную к рельсам, на некоторых поворотах они даже мешали обзору. Если кто зазевается... Но нет, поезд ходит столь редко, что все жители в округе точно знали, когда именно. Время от времени мы видели их, они разгибали спину, чтобы отвлечься ненадолго от работы в саду или на грядках и помахать нам вслед.

Наконец последние дома пропали из виду, и мы выехали на открытый участок дороги. Местность холмистая, а между холмами рощицы и огромные купы дикой сирени. Кое-где попадались и дубки.

Ехали мы действительно очень медленно. Машинист, наверное, в тысячный раз разглядывал все вокруг с тем же удовольствием, что и я в первый. Для такого восхищения нужно куда больше любви к окружающему миру, чем у меня. Если ты способен открывать новое в том, что тебе так хорошо знакомо, значит, наделен незаурядной фантазией...