Версты
Шрифт:
Танек-Пронек засел в бане с карабином и отстреливался ». дый день; вечером баню подожгли, но молодого кузнеца там ]Я не было, спустя неделю он об'явился в дремучих Урайкинских щ сах с партизанским отрядом. Все ругали его и восхищались имчл
— Ну и пес, ну и собака-Под Белоозерской советский отряд был перебит, хомутОЕ*
вернулись с победой, таща за собой захваченных лошадей, пли' ных, пулеметы и своих раненых. Село встречало их с иконами, сж< зами и криками радости.
— Всыпали?
— Всыпали, сват, за милу душу.
— Попала собаке блоха на зуб.
— Почихают...
— Сила наша, мужик, он... его только раетрави, мы тожт зубы заглядывать не будем.
Пленных били всю дорогу, а в селе, окруженные воющей "й-пой, они ползали по кочкам, всем целовали ноги, клялнсъ-бм-лись, что пк мобилизовали насильно, протъ крестьянского мира *?
а не пойдут, и выражали готовность бить комиссаров. Толпа бикс долго и жестоко, четверо кончились, остальных заперли в (дный амбар, и жалостливые бабы притащили иы яиц и хлеба.
На селе много говорили о геройстве и удальстве Митьки, кото-первым бросился в атаку и зарубил двух пулеметчиков. .Кругом, через леса и степи, по всей хрестьянской земле, дерев-шивалась на дыбы.
...Хле-е-е-эб,
разверстка-а-аа,
терпежу нашего нет.
Кругом, через леса и степи, бурно митинговали избы и выло-I приговоры:
...Хлеб придержа-а-а-ать,
разверстка неправильна-а-аа -лрпдержа-а-аать...
Хороводом кружил кровавый набат.
Из села в село, от дыма к дыму скакали ходоки. Церковные щади ломились от народа, Бородатые ходоки стаскивали шап-
кланялись миру на все четыре стороны.
На корню качались и трещали голоса.
В татарах появился седобородый праведник Ага Камиль Ка-юв: неустанно раз'езжая по деревням и улусам, он славил Ал-:а и его единственного пророки Магомета и призывал мусудь-[ на борьбу с урусами. Праведника сопровождали правоверные дникп, коренные жители и кочевники, жаждавшие послужить гу и пограбить. В дороге к ним приставали все новые и новые; ;качлваясь в самодельных седлах, они в яростном восторге рас-юди священные песни.
Дорога правоверных была пряма, как истины корана: «Русский церыква — канчам». «Шапка со звездам носишь — канчам». «Кожаным шопам ходишь — канчам». «В мучейкам *) служишь — канчам». ' В деревне Зябборовке русскую учительницу разорвали лошаки. В Кобельмах поймали двух красноармейцев, русского опекуна и инструктора лесных заготовок, перевязали веревками, вили из верблюжьей шерсти, разложили на улице, скакали по ним
*) В ячейке.
88 А. ВЕСЕЛЫЙ __ _
на тройках и, изрубив, бросили своим, вечно голодным собаш В Джафаровской волости сожгли Сорокинские хутора, перебплп ста рых и малых и угнали скот. От их басурманской лютости не был проходу ни пешему, ни конному.
Митька, к тому времени на с'езде пятнадцати мятежных вол(1 стей, выбранный главнокомандующим, вызвал есаула Ваську Б1| харова и приказал ему:
— Даго тебе, Васька, Ново-Кандалпнский крестьянский пиль: Поезжай, пугни татарву, спокого от них, от чертей гололобых, ю ту... Вон опять привезли Тамашевского мужика с перерезании от уха до уха горлом.. Прижми ты им хвост, а за непсполнею настоящего в боевой обстановке, будь покоен, хлопну.
— Я их, тарарам иху мать, достигну, — сказал молодой ей ул, играя желваками, — я им докажу, до второго пришествия ш» нить будут.
— Иди, скорей ворочайся.
— Иду.
Ушел, уехал, ускакал Васька.
Митька сидел в штабе, за столом, застеленным картами, торопливо, обливаясь, хлебал мясные щи: солпл круто. Начальш штаба, Борис Иваныч, оказавшийся кадровым офицером, выче] чивал на трехверстке флажки, кружки, крестики и докладывал ев ему главкому о новостях.
—...сожжен Чагринскнй райпродком, под Марьевкой отбит йй скота в шестьсот голов, восстали и прислали ходоков волости Фу) дуклеевская, Дурасовская, Старо-Фоминская, Преображенская и Мь шастовская; вчера на рассвете в районе Кунявшю-Васильевка уни тожен продотряд Сафронова; разослан срочный приказ, чтобы каз дая волость выслала по два ходока на колчаковскпй фронт. ..
— Стой, — закричал Митька, вытирая рот и откладывая лоа ку, — какой приказ?
— Вы, Дмитрий Демьянович, сами вчера подписать изволили Приказ номер пятый.
— Верно. — подтвердил сидевший на пороге с охотничье ружьем караульный Гаврила Дюков, — был такой розговор в в: роде: послать делегатов на фронт.
— Ничего ие помню, был я вчера сильно клюкнувши, — ка нул Митька нечесанной башкой, — нам Колчак тоже не отец родно,
— Вы,впдимо, не понимаете, Дмитрий Демьянович...
— Я все понимаю.
— Ну,вот, ходоков мы посылаем не к Колчаку, а на колча-шскпй фронт, дабы красные полки, как истинные сыны своего фода, помогли нам сейчас, а потом... потом мы и с Колчаком вое-,ть будем, чего на него, на шкуру, глядеть.
, — Ну, ладно, чорт с ними. Давай, разворачивай планы теат-, военных действий... Будем мы на город наступать, аль нет? Соб-I ты мне, начальник штаба, людей, аль нет? V — Вот планы, — нагнулся Борис Нваныч над картой, — пла-* нехитрые, осмелюсь вам доложить . .
По волостям была об'явлена мобилизация от восемнадцати
пятидесяти годов. Приказ вычитывался в церквах, на площадях
1азарах. Был пущен слух, что ни клочка земли не будет выреза-
тем, кто не пойдет воевать. Мобилизация за одну неделю дала
ыше пятидесяти тысяч.
Кузницы работали без останову, мобилизованные кузнецы коли копья, дротики, крючья и багры, которыми и вооружалось ча-даное воинство. Крючья и багры предназначались специально для искивания комиссаров с автомобилей. Из кладовок были пзвле-шы дробовики и ружья, непригодность которых была очевидна, улугур Степан Гурьянов подарил еще его дедом выкопанную из или пушку, на которой был выбит «1712 годъ».