Вертихвостка
Шрифт:
– Угу.
– Я сказала, что не умею это делать.
– Угу.
Она страстно взглянула на него.
– Как ты думаешь, я научусь? Я хочу сказать, научусь ли я правильно целовать мужчину? Я хочу научиться, честное слово. Я хочу уметь заставить мужчину чувствовать то же, что чувствовала я, когда ты обнимал меня.
– Она облизнула блестящие губы.
– Ты научишь меня, Чак? Прямо сейчас?
Он не помнил, куда делась его сигарета, не помнил, как вдруг вышло, что Дженнифер лежала на покрывале, а он нашептывал ей какие-то глупости. В одно мгновение она оказалась в его объятиях, теплая, мягкая, податливая, и он пил цветочный нектар с её мягких губ. Они медленно раскрылись под нажимом его языка, и девочка вздохнула, одной рукой обнимая его за шею. Она откликнулась на его ласку, и Чак почувствовал вспыхнувшее в нем яростное желание.
– Так было лучше?
– тихо спросила она, когда их губы разомкнулись.
– Намного.
– Говори мне, что я должна делать.
– Ничего, - хрипло ответил он, глядя в глаза девушки.
– Пока ничего.
Она скромно улыбнулась.
– Я весь вечер ждала, чтобы мы с тобой были так... как сейчас. Я знаю, что неприлично признаваться в этом, но это правда. Мне нравится, как ты меня целуешь.
Он снова поцеловал её. Руки против его воли все крепче сжимали её тело. Он долго трудился над её губами, целую вечность играл с её языком, и она постепенно таяла от удовольствия, нежно гладя маленькими пальчиками его затылок и плечи.
– Я могла бы вечность этим заниматься, - вздохнула она.
Чак немного приподнялся, готовясь к следующему этапу совращения.
– Ты готова ко второму уроку?
– улыбнулся он, скользя рукой по её гладкой щеке.
– О, да... Да.
Он ещё раз поцеловал её, ещё глубже, пока она не расслабилась в его руках. Когда он почувствовал, что она полностью погрузилась в свои ощущения, он легко провел пальцами по мягкой тонкой блузке, пока они не достигли того места, где поднималась её очаровательная крепкая грудь. Дженнифер напряглась, её ресницы затрепетали, но он не отпустил её губы. Он осторожно ласкал её, играя острыми сосками, очень рассчитывая на их чувствительность, чтобы уничтожить её колебания.
– Чак, не надо, - выдохнула она, высвобождая губы.
Он нахмурился.
– Тебе не нравится?
Она глубоко вздохнула, её лицо пылало.
– Нравится, но... Но я думаю, что не должна позволять тебе сразу так много.
– Она повернула к нему маленькое смущенное личико.
– Ты сердишься?
Он откашлялся и сел, чувствуя боль во всем теле.
– Нет, конечно нет.
– Я веду себя, как ребенок?
– Немного.
Она выглядела расстроенной.
– Разве мы не можем просто целоваться?
Чак выдавил из себя улыбку.
– Это не так просто, по крайней мере для меня. Обычно мужчины чувствуют себя несколько разгоряченными после таких поцелуев и... Ну, это трудно объяснить.
– Разгоряченными?
– Угу.
Казалось, она была озадачена, но больше не выглядела расстроенной.
– Если бы мы взяли с собой купальники, мы могли бы немного поплавать и освежиться.
Чак едва сумел скрыть свой восторг.
– Неплохая мысль.
Дженнифер захлопала глазами.
– Я сказала, если бы мы взяли...
– Я прекрасно понял, что ты сказала, - улыбнулся Чак, стараясь не упустить такой великолепный шанс.
– В общем-то, это не проблема. Во-первых, здесь вокруг нет никого, кто бы мог видеть, в купальниках мы или без. А во-вторых, даже если бы кто-то был, он все равно ничего не разглядит в темноте.
Дженнифер посмотрела на него в изумлении, потом восторженно хихикнула.
– Ты шутишь?
Он помрачнел, надеясь, что ещё не все потеряно.
– Нисколько.
Она моргнула и залилась краской.
– Ой, я не могу!
Внутри у него все задрожало.
– Черт возьми, ты можешь просто остаться в том, что там у тебя есть под одеждой, если ты так будешь чувствовать себя лучше. Наверное, оно закрывает больше, чем купальник, который был на тебе сегодня днем.
– Он видел, что девушка обдумывает его слова, и убеждающе стиснул её крошечную ручку.
– Пойдем, в это время вода просто изумительная.
В её глазах было сомнение.
– Ты уверен, что никто не увидит?
– Абсолютно.
Она снова вспыхнула.
– Я себя буду чувствовать не в своей тарелке.
– Только на одну минуту.
– Ну...
Чак вскочил на ноги.
– Я пойду к воде и встречу тебя там. Можешь раздеться в полном одиночестве и бежать прямо в воду. А как только окунешься, то напрочь забудешь, есть на тебе купальник или нет.
Дженнифер глубоко вздохнула, соглашаясь на столь дерзкое предложение.
– Хорошо.
– Давай быстрее.
Дженнифер кивнула, поднимая руку к пуговицам своей тонкой блузки. Она казалась слишком смущенной, чтобы встречаться с ним глазами.
– Лучше, если ты встретишь меня в воде, а не на берегу.
Чак засмеялся и пожал плечами.
– Как скажешь.
Он повернулся и побрел по склону дюны вниз к воде. Через десять шагов темнота уже скрыла её из виду. Он ощущал, как разливается тепло в чреслах от приятного предчувствия, и поздравлял себя с расторопностью. Если он хотел добиться своего, ему так или иначе пришлось бы решать проблему, как избавиться от одежды. Купание было великолепным предлогом.
Чак был уверен, что добился своего. Он аккуратно сложил одежду и оставил её на безопасном расстоянии от воды, напрягая зрение, чтобы разглядеть её во мраке. Оставшись в одних трусах, он помедлил, затем, усмехнувшись, уверенно стянул и их, оставшись в чем мать родила. Вода была холодной, и Чак, войдя по колено, слегка вздрогнул. Набежала волна, и он, задержав дыхание, нырнул в нее, на мгновение испытав шок, вдохнувший новую жизнь в каждую частичку его тела.
Он поплыл от берега, потом обратно, и, ступив на дно, посмотрел в сторону дюны. Вода больше не холодила его и даже казалась теплее ночного воздуха, овевавшего его плечи и грудь. Он в нетерпении ждал, спрашивая себя, не передумала ли она, и, молясь, чтобы этого не случилось. Соленая вода плескалась вокруг него, и он переступил с ноги на ногу, всматриваясь в темноту и остро ощущая свою наготу. Он не соврал ей, когда сказал, что разгорячился. Это было ещё мягко сказано. Он был готов к любви. Полностью готов.