Чтение онлайн

Гроздья красных ракет первым заметил сержант. В темноте, торопливо зарядив ракетницу случайным патроном, они тут же ответили. Фейерверк вдали повторился. А чуть позже донеслось гудение вертолета.

Подсветив себе прожектором, стальная стрекоза приземлилась где-то поблизости от дерева. Оставив сержанта возле продолжающего метаться в бреду Южина, капитан торопливо спустился вниз. Еще при подъеме он отметил ту пугающую легкость, с которой они умудрились взобраться по древесному стволу до первой развилки. Объяснение, по всей вероятности, крылось в их изменившемся весе. Трансформацией пропорций дело не закончилось. Чибрин мог бы поклясться, что они стали многократно сильней. Приведись ему встретить турник, он не сомневался, что сумел бы подтянуться раз сто или двести. Может быть, даже с тем же раненым Южиным на плечах. Искать физические первопричины он не стремился. Проще было принять случившееся, как свершившийся факт, как некое дополнение к основным напастям. Кроме того, головоломки и без того изрядно измучили командира.

Очутившись на земле, он тут же выпустил из автомата короткую очередь. Где-то справа во мглу встревоженно скакнула глянцевая тушка. Не то лягушонок, не то кузнечик… Капитан шарахнулся было в сторону, но вовремя сообразил, что бежать более не от кого. Его самого испугались. А в следующий миг слуха коснулись человеческие голоса.

– …Они здесь, близко, клянусь тебе!

– Чего клясться? Кажется, я не глухой.

– Братцы! – позвал капитан. – Тут я…

Нервы его окончательно сдали, слезы потекли по щекам. Первого же вынырнувшего из мглы человека он заключил в объятия.

– Братцы! Хлопцы вы мои дорогие!..

– Чибрин? Ты, что ли? – его возбужденно хлопали по спине. – А остальные где? Господи! Неужели только тебе одному удалось спастись?

– Еще двое, – капитан по-мальчишески всхлипывал. – Не уберег я ребятушек. Полегли. Даже схоронить не смогли по-человечески…

– Все, капитан, успокойся. Соберись. Раз уж приключилась такая поганка… Мы тоже хороши! Могли бы раньше за вами рвануть, да вот поздно докумекали.

Оператор первым перешел от слов к делу.

– Ладно, Костя, делаем так. Ты карауль здесь с капитаном, а я лезу за теми двумя. Спускаемся, и все вместе возвращаемся к вертолету.

Яростно сияло солнце, и лохмы невзрачных облачков только еще больше оттеняли сочность небесной синевы. Утробно каркала не видимая за листвой ворона, с дизельным гулом в воздухе роили пчелы и слепни.

Офицеры и рядовой состав – всего пять человек, считая пришедшего в себя Ваню Южина, заседали на древесном срезе лесного пня. Вертолет стоял тут же, заботливо прикрывая своих хозяев от жаркого светила.

– …Ты извини, Вань, но я думал, ты точно копыта отбросишь. Такая у тебя была нога! Раздутая, страшная…

– Что теперь об этом, – Чибрин хмуро махнул рукой, однако Матвей с живостью заговорил:

– А что? Немаловажное обстоятельство, между прочим, обстоятельство! Получается, что живучесть наша повышается! Как я вчера с дерева-то сорвался, – метров пятнадцать, наверное, пролетел, – и что? Даже синяка не заработал!

– Если бы так было со всеми…

Фраза тенью легла на лица. В памяти были свежи вчерашние потери.

– Ладно, братцы, – Константин взял на себя роль старшего. как-никак майорские погоны к чему-то обязывали. – За ребят, что погибли, пока хлебнем чайку. Потому как нельзя расслабляться. Хлебнем и временно забудем. Потому что и горевать нам тоже некогда. В войну плакать не позволялось, а сейчас у нас – та же война.

– Это точно, – поддакнул Сергей.

– Надо решать, что делать дальше, – буркнул капитан.

– Согласен. Но это вопрос – особый. С кондачка не решишь.

– А что тут решать? – оператор заволновался. – Говорили ведь уже! Собираем монатки и летим на базу!

– Хорошо, прилетели. Что дальше?… То есть, я хочу спросить, как ты себе это представляешь? Залетим в солдатские казармы и приземлимся на чью-нибудь тумбочку? А если дежурный со страху швырнет подушкой?

– Пусть только попробует! У нас семь ракет! Даже при таких габаритах этого достаточно, чтобы в кусочки разнести черепушку любому идиоту.

– Так за каким дьяволом ты собираешься туда лететь? Чтобы лупить из ПТУРсов по солдатским черепушкам?

– Ну зачем же? – Сергей ничуть не смутился. – Казармы нам без надобности, двинем прямиком в штаб полка! Если опасаешься, сядем для начала на крышу. Кто-нибудь спустится вниз, разведает обстановку.

– Ну-ну! Дальше?

Оператор разозлился. К многостадийным прогнозам он не привык.

– Дальше сообразим по обстановке. Может, напишем какую-нибудь записку. Сигнал какой-нибудь дадим. Надо же сообщить начальству, что стряслось!

– Надо-то надо, только что ты сумеешь объяснить ему в записке? – Константин был неумолим.

– Очень просто! Так, мол, и так, случилось загадочное ЧП. Уменьшение. На подозрении – сухая молния, а потому просим принять меры.

– Замечательно! – фыркнул Константин. – А теперь представь себе, что входит в кабинет комполка и находит на столе такое вот послание. Подумать только! Уменьшение людей и боевой машины!.. Хочешь, обрисую его реакцию?

– Никто в штабе такой записке не поверит, – угрюмо подтвердил Чибрин.

– Вот и я о том же, – кивнул пилот. – Решат, что кто-то подшутил.

– Но потом-то, когда мы объявимся, должны будут поверить! Куда им еще деваться? – оператор даже пристукнул ладонью по пню.

– Скор ты, братец, на выводы, – пробормотал Константин. В отличие от других он не сидел, а полулежал. Солидный его майорский живот вольготно свешивался набок. На этот живот нет-нет, да и поглядывали спорящие. В чем-то он убеждал их лучше всяких слов.

– Уверить-то мы их, может быть, уверим, – предположил капитан. – Но как предугадать последствия?

Оператор недоуменно взглянул на него, открыл было рот, чтобы возвразить, но, призадумавшись, смутился.

– В том-то вся и беда, – вздохнул Константин. – Нам ли не знать наших начальников! Даже если и поверят, то ничем они нам не помогут. Это во-первых. А во-вторых, у нас с вами такая житуха начнется, что лучше об этом даже и не помышлять. Наедет сотни четыре экспертов – биологов, физиков, радиотехников, инженеров. Вертолет разберут на кусочки, а каждого из нас посадят под микроскоп и будут чесать подбородки, гулливеры хреновы!