Чтение онлайн

– Почему без мяса случается… такое? –Спросил я,- и как получается, что я превращаюсь в пса?

Рыжик повернула ко мне свое светлое лицо.

– Это древняя магия. Даже старейшины не знают, почему мы такие. Мы просто подчиняемся законам. Съел мясо – обернулся, не съел – умер. – Я ужаснулся, и, видимо, ужас отразился на моем лице, потому что Рыжик поспешно добавила:- Форма после превращения длится в зависимости от того, сколько ты съел мяса. Но если ты ешь только овощи – через какое то время, сутки или двое, тебе придет конец. Можно, конечно, питаться мышами, крысами и кошками – но сам посуди, сколько в них мяса…

Я оглядел свою зажившую руку. Как странно, не вспоминал о ней с того самого момента, как спала повязка в ванной, когда я превратился.

– Мы, - я будто выплюнул это слово, - так быстро регенерируем?

– Да. И это тоже магия.- Ответила она.- Обо всем тебе расскажет вожак.

– Как долго нам идти?

– Пешком около суток, - поморщилась она, - можно было бы обернуться, но не принято приходить к вожаку в теле вервольфа. Это считается оскорблением. Еще ты должен знать запах создателя, и свой запах. Об этом тебя спросят сразу же. – Глядя на недоумение на моем лице, Рыжик пояснила: - Не бывает у вервольфов двух одинаковых запахов. Так мы можем запомнить и узнать друг-друга. Откуда берется свой индивидуальный запах – непонятно. И он не меняется. Видимо, это тоже магия.

– Ты пахнешь серой. – Вырвалось у меня. Я вспомнил, как побежал разыскивать ее, опираясь на этот запах.

– Верно, - улыбнулась она. – А ты пахнешь кофе.

Мы подошли к остановке. Вопреки ее решению пойти за город на пустырь пешком, я предпочел сначала доехать на автобусе до ближайшего пункта, и там уже преодолеть расстояние на своих двоих. По моим расчетам, нужно было потерпеть всего восемь остановок – до конечной. Скрипя всеми своими частями автобусного тела, неспеша подполз ПАЗик, и мы забрались внутрь.

И на сеня сошел ад. Невообразимая смесь «Рексоны» поверх потных подмышек, лосьон до- и после бритья, оглушительный запах веками не стиранных носков поселились в моем носу и уже практически расставили там мебель, как вдруг Рыжик буркнула мне в ухо:

– Нюхай мою руку. Мой запах перебьет остальные.- И подала мне свою холодную кисть. Так мне пришлось весь маршрут держать ее за руку и впитывать ноздрями резковатый запах серы. На нас смотрели: женщины улыбались, а мужчины хихикали в кулачок. Видимо, нас посчитали парочкой.

Казавшийся адской повозкой, ПАЗик достиг конечной остановки, и я вылетел из складных дверей первей всех. О, божественый воздух с примесями бензина и всей таблицы Менделеева – ненавижу «Рексону»!

По уверениям Рыжика, заброшенная колокольня с церквушкой были на пустыре, поодаль старой-же деревни, как раз неподалеку. И достигли своей цели мы быстро. Покосившаяся колокольня с невысокой церквушкой, больше напоминавшей часовенку, торчала перпендикуляром посреди лысого поля, и источала обилие запахов. Среди них явно доминировал тот самый мускусный, который описывала Рыжик.

– Они знают, что мы здесь. –Сказала Рыжик и застонала. Видимо, так она скулила в человеческом обличьи. После аккуратно сделала шаг на поле, взяла меня за руку и повела к черному проему двери, где нас уже ждал высокий брюнет, одетый во все темное.

– Ты вернулась, моя любовь!- Повелительно воскликнул он, буквально окутывая нас своим тонким ароматом. Рыжик подошла к нему вплотную, оставив меня стоять в нескольких шагах от них и склонила голову. Он приподнял ее подбородок указательным пальцем (я заметил, что ногти у него были длинные, и больше напоминали когти), и коснулся губами ее губ, заключив ее талию в свою безраздельную власть. Поцелуй длился долго, и меня начинало это раздражать. Из проема двери показалось два молодчика, как двое из ларца – одинаково бледные, голубоглазые, с длинными светлыми волосами и в таких же темных одеждах, как и тот тип, который нас приветствовал. Меня взяли под белы рученьки, и, видимо, ожидали приказа. Наконец, наш позер оставил терзать губы Рыжика и соизволил вспомнить про меня.

– Его в темницу.- Указал он на меня длинным ногтем.- Утром казнь!

Эти самые молодчики и ухватили меня покрепче под локотки и потащили к темному проему двери. Я упирался кроссовками в сырую землю, но преимущество было на их стороне.

– Гаро, за что? – Расплакалась Рыжик, глядя ему в глаза.

– По правилам, я должен тебя изгнать. – Тихо ответил Гаро. Вот значит, как его зовут. – Но этого я не могу допустить. Значит, я избавлюсь от него.

– Я никому не скажу!- Заорал я, уже осознав, что закончу жизнь бесславной собакой.

– Все так говорят.
– Хмыкнул Гаро. – А потом грызут все, что ни попади. Из-за вас, незапланированных вшивых псов, наша стая может быть разоблачена.

Крыть было нечем. Гаро был прав. Я бы тоже не отпустил.

Я увидел, как Рыжик обмякает в руках вожака, бросая на меня взгляд своих голубых глаз, полный сожаления, и меня втолкнули в черный проем двери, где сразу же начиналась лестница. Она вела вниз, стены были выложены деревом, на потолке горели скупые лампочки не больше восьмидесятки. Лестница была прокопана так глубоко, что я почти потерял счет ступеням, как, наконец, меня втолкнули в круглое, очень большое помещение, стены которого были уделаны камнем. Пол был мощен досками, а свет создавали тысячи свечей, подвешенные, в королевских размеров, канделябре.

Посередине стоял круглый стол, за которым сидело пятеро в темных же костюмах, и с едва различимым запахом. Среди них я различил сладковатый запах вербы, горький запах чая, терпкий запах перца, еле различимые ноты гвоздики и доминирующий над ними, гремящий в нос, запах цветущей липы. Мой конвой отпустили руки и встали за моей спиной. Одна фигура поднялась, это был коротко стриженый русый мужчина в черной тройке.

– Решением совета старейшин был вынесен вердикт – вас казнят на рассвете. Ваше имя вам объявят перед казнью.

Ну, это мы уже слышали!

– Что будет с Рыжиком?- Решил спросить я единственное, что меня интересовало.

– Она женщина вожака. Дальнейшая ее судьба вас не касается. Мы приносим свои извинения, но иначе поступить не можем. Сегодня вы останетесь здесь, можете пообщаться с остальными – совет решил не сажать вас в погреб, но если вы предпримете попытку сбежать, мы найдем вас и казним на месте. Вы останетесь без могилы, без церемонии, без имени. – Говорящий вышел из-за стола, поднялись и все остальные. Без слов он подошел к стене и открыл в ней дверь, после чего скрылся вместе со своими спутниками. Старейшины – это вам не детский сад на прогулке, дисциплина, блин.