Чтение онлайн

Часть ее существа хотела отвернуться, но он манил, и она не могла не пойти к нему. Она чувствовала головокружение, будто стояла на краю огромной бездонной пропасти.

Он видел ее воздушной, бесполой. Время шло. Она не знала, сколько прошло. Потом медленно, очень медленно он снял покрывало со своего тела, приглашая ее лечь рядом с ним, трогать его, чувствовать пьянящую теплоту его тела, прижавшегося к ней. Держать. Обнимать.

Он приподнялся на локте.

По своей воле дрожащие руки Рэчел подобрались к пуговицам на халате.

Джейк решил, что он или спит или у него галлюцинации. Окруженный янтарным свечением, стоял перед ним очаровательный призрак его невесты. Ее волосы рассыпались по плечам золотыми нитями, вспыхивали неуловимыми искрами.

Она хотела его так же, как и он ее: он видел это в ее глазах. Больших, удивленных, сгорающих от желания. Его пульс грохотал, он чувствовал невероятную тяжесть. Он чувствовал зов жизни. Она видела, что он зовет, и одну за другой сбросила бретельки сорочки.

Если он дотронется до нее, исчезнет ли очарование? Исчезнет ли призрак? Ему надо испытать. Медленно, очень медленно он протягивал к ней руку.

Она опустила глаза и следила за движениями его зовущей руки, потом за мускулатурой этого тела и, наконец, увидела легкий холмик под одеялом на уровне бедер. Она хотела скользнуть в темноту, прикоснуться к его телу, источавшему такой запах мужской плоти, о котором не мог и мечтать околдовавший ее викинг. Она хотела коснуться его, почувствовать вкус светящейся бронзовой кожи.

Джейк видел, как ее пальцы коснулись плеч и сбросили последние ткани. Ее губы, полные и ароматные, слегка приоткрылись, когда она позволила последним одеждам соскользнуть, обнажая грациозно изогнутое тело.

Его дыхание остановилось. Купаясь в пламени, ее изящная фигура покачивалась в мерцании лунного света. Боже, она была прекрасна. Золотой ангел. Ее грудь, пышная и податливая, звала его, коричневые соски вздулись в ожидании. Это мог быть только сон. Сон или нет, он не может больше ждать. Глядя в ее искрящиеся глаза, он дотронулся до ее руки. Он видел, что она колебалась недолго, потом ее пальцы сжали его руки. Он осторожно потянул, и она уступила, опускаясь на колени. Ее волосы заколыхались, потом рассыпались по его телу, как блестящий водопад.

Каждый дюйм кожи Рэчел чувствовал его желание жизни. Ее ноги вытянулись, соприкасаясь по всей длине с его телом, она почувствовала горячую напряженность его мужского начала, инструмента, который может заполнить и успокоить ее страстное желание.

У нее кружилась голова. Прижимаясь к нему мягким животом, она плавно поворачивалась. Джейк наслаждался теплым запахом, исходившим от ее кожи. Положив Рэчел да себя, он окутал собой это нежное тело. Его пальцы бродили по шелковым прядям, укрывшим их. Таким прекрасным, изменчивым. Он хотел погрузиться в эти волосы, кружить и плавать в них. Остудить разгоряченное тело в водовороте волос. Он спрятал лицо в длинных прядях, свисавших с ее стройной шеи. Сирень, как сирень весной. Он глубоко вдохнул возбуждающий запах, прежде чем повернуть к себе ее полные зовущие губы.

Ее тело дрожало, потом вдруг застыло. Он колебался осторожно. «Если она к вправду девственница, тебе бы лучше двигаться медленно. Успокой ее, она вон как нервничает».

– Не бойся, – прошептал он, касаясь губами ее уха.

Она расслабилась, но ее тело оставалось напряженным. Она желала прийти к нему, хотеть его, и вдруг пугается его странной возбуждающей нежности.

Кровь с шумом бросилась ему в голову – схлынула, наполняя кровью его, пока он не почувствовал, что сейчас взорвется. Он снова почувствовал напряжение и понял, что дрожит всем телом. Никогда ему еще не хотелось женщину с такой силой. Он хотел слиться с ней. Ему потребовалось собрать всю силу воли, чтобы ослабить руку, прижимавшую ее грудь к своей. Его собственное тело дрожало, требовало утоления желания.

Рэчел почувствовала его дрожь, увидела улыбку и поняла, что он позаботится о ней, будет умным и нежным. Все ее страхи улетучились, и она расслабилась.

Джейк почувствовал, как напряжение спало и превратилось в податливое желание, когда он стал гладить и ласкать ее спину. Он снова спрятал голову у нее на затылке, потом медленно прижался губами к ее лбу. Она была горячей, влажной, соленой. Он чувствовал запах ее желания, этот мускусный запах страсти. Он положил свои ноги между ее ногами, прижимая к ней свое изголодавшееся мужское начало.

Рэчел почувствовала звон в ушах, его рот опалил ее лоб, щеку. Когда его губы подобрались к ее рту, она откинула голову, открывая восхитительную шею и путь вниз. Приподнявшись, она опустила руки на его взъерошенные волосы и приблизилась. Он чувствовал запах кедра. Ее дыхание участилось, когда он начал орошать нежными поцелуями ее плечи. Она с трепетом ожидала того момента, когда он станет целовать ниже, желая отдать все. Когда его губы двинулись в другую сторону; она чуть не закричала от потери желаемого.

Он чувствовал ее голод, ее мольбу взять ее. Смакуя драгоценные минуты, он продолжал целовать ее ресницы, потом нашел ее губы и охватил их пьянящую мягкость. Он ласкал их кончиком языка ее рот до тех пор, пока не услышал стон. При этих страстных звуках его сердце чуть не разорвалось. Он больше не мог себя сдерживать.

Прижав к себе, он захватил ее губы в неистовом поцелуе. Его язык входил, исследовал, искал, отступая и снова входил.

Рэчел и не предполагала, что поцелуй может разбудить такую сильную страсть. В безрассудстве она ввела свой язык в его рот, присоединяясь в бешеном танце любви, пока волны желания но потрясли ее тело. Застонав в экстазе, она обвила своими руками его торс, прижала его крепче к своей жаждущей груди, источавшей влажный аромат желания.

Джейк отодвинул ее от себя.

Ее глаза открылись. Почему он ее отвергает? Неужели она вела себя как-то бесстыдно? Затем она увидела его глаза, сгоравшие от вожделения, разглядывающие ее тело.

Осторожно он положил ее голову на толстую мягкую шкуру медведя и дотронулся до истомленной груди. Когда он прикоснулся, ее глаза расширились, потом закрылись. Он дотронулся пальцем до соска, рвущегося к нему наполнявшемуся для него, только для него. Никто и никогда не трогал эти мягкие круглые пятнышки, не ласкал их, не заставлял желать себя. Он был первым. И будет последним. Она была его женщиной. Он наклонился и поцеловал это чудо.