Чтение онлайн

Практичная Сюзанна загуглила за наше новое домашнее животное и сказала: ну, нет, слишком накладно. Кормить дважды в день разными модными кормами. И аквариум – это десятка минимум, с корнями, камнями, со всей херней.

Погодите, говорю, Егор, а вот в коридоре у нас стоит твоя гигантская стекляшка, пыль собирает, – это разве не аквариум?

– Это террариум, – ответил Егор.

– А кто у тебя там жил?

– Дракончик. Там у меня жил дракончик.

Кроме Архыза, в ту же ночь на меня обрушилась ответственность еще и за два начинающих дерева. Бутылочное и мандариновое. Тут даже гуглить не надо, и так понятно: горшки полагаются, лейка. Удобрения?

В прошлый день рождения меня все, не сговариваясь, завалили книгами. Художественной литературой. Теперь вот – деревами. В следующем году логично было бы завалить меня землей. Книжки потому что происходят из деревьев, а деревья из земли. А чего, земля – благо, дом построю.

Суммарный итог каков? С чем стоишь на берегу, заново рожденная? Спросил в чатике друг. Я ему ответила, что ну хуй его знает, пока что заказала себе в интернет-магазине одеяло, две подушки и постельное белье синенькое.

У меня фестиваль материальной культуры. Всё в дом.

Шли вчера вечером с Сюзанной на районе переулками, смеялись чего-то по телефону с мужиками и так, между собой. На танцы, или в кино, или в гости, или к нам гостей? Мне много раз было страшно хорошо в этом году, но мало раз было нестрашно весело, и вот что: зря я отошла от малых форм радости.

7 ОКТЯБРЯ

После фильма «Жить» нам с Сашей так странно стало. Нам не не понравилось, нам понравилось, но с оговорками. А фильм таков и тема такова, что как-то неловко с полумерами, его полагается полюбить или возненавидеть. Он прямого действия, устроен как удар, и реакции требует однозначной: уебало либо не уебало. А мы че-то там закадровую музыку еще отдельно обсуждаем.

На самом деле, я подозреваю, почему двойственное восприятие, то ли пленило, то ли не пленило. Не катарсис, не потрясение от искусства, а просто потрясение, во многом я его сама себе сгенерировала. Меня тема взяла больше, чем кино. А чтоб она меня взяла, не обязательно вообще кино смотреть, достаточно начать про это думать: про то, что бывает после смерти родного человека.

В фильме «Жить» мертвые родные являются тем, кто остался. Очень обыкновенно, буднично приходят, по дому помогают. Одной героине мало было фантазийного возвращения – так она выкопала мертвых дочерей и посадила за стол пить чай. Два детских трупа на кухне. Вот какой смелый режиссер Сигарев. И вот какая недостаточно смелая героиня, мать. Не справилась, заиграла в куклы.

Тут отдельно спасибо авторам фильма «Жить» за метафору с выкопанными мертвяками.

Человек один раз кончается физически, а так – хоть по нескольку раз же еще, пока живой. Кончается – в смысле, необратимо меняется, превращается в следующего. Живешь с человеком, а его уже нету. Вместо него, правда, есть другой, он не хуже, может, наоборот, лучше, но ты его в упор не видишь и не слышишь – не распознаешь. Ты занят диалогом с тем, которого нету. За столом сидит трупак, и ты говоришь за двоих: реплику за себя, реплику за него. Ты лучше него знаешь, что он скажет.

Как у Шкловского, когда он рассуждает про Анну Каренину: «Человек говорит – „моя жена", а она уже не его жена». В ней уже что-то необратимо случилось, а он еще не понял. Если постоянно тереть с мертвецами, постепенно перейдешь в режим внутреннего монолога, а он годится только для молитвы, да и то. Да и то молитва – диалог.

Но это ведь христианская логика: кто-то умер, кто-то воскрес, откопаю-ка я своего и подожду, пока он на третий день. Есть еще логика восточная. Если следовать ей не только в вопросах кармически обусловленной близорукости, то, конечно, никто не кончается и начинается, все продолжаются. В Анне Карениной продолжается каренинская жена, иначе хули бы ей под поезд кидаться, это просто двум бабам, старой и новой, тесно стало в одном человеческом сердце. А так – если б та подохла, этой бы раздолье, все ровно.

Я за восток, мне иначе нельзя, а не то я, как Каренина, куда-нибудь сигану, честное слово. Я не хочу никого, ни одну из нас убивать, я лучше буду пытаться расширить сердце, чтобы всех их простить, чтобы всех себя в нем разместить. Чтобы всему ужасу и всему счастью хватило площади.

Видимо, фильм «Жить» все-таки дико талантливый, иначе какого хера я уже неделю о нем на разные лады так и сяк. Диалоги, опять же. Текст, который произносит Троянова.

У ВВ недавно умерла ее учительница. «Светло, высоко», после долгой болезни. Сколько помню, ВВ бегала к ней домой, таскала лекарства, кормила, поила. Мы любили друг друга по-настоящему, сказала ВВ. «Понимаете? Это очень важно. Люди так мало друг друга любят». Я спросила: вы понимаете, что я вас именно люблю, а не что-нибудь еще? ВВ сказала: да.

18 ОКТЯБРЯ

С удовольствием хожу на работу каждое утро. На работу на Лубянку в статный Политехнический музей, к школьникам. Я соскучилась и рада, что меня обязательно ждут где-то в урочный час, и этот час ранний. Что отправляюсь куда-то вместе со всем городом. Мне нужны заданные маршруты, в которых есть какой-то смысл.

Прямо сейчас, в таком же точно октябре, в деревне Удалы Скарлетт грубо лепит свои пирожки, ее младенец спит или орет, ее муж спит или смеется, за ее окном мчат электрички, часто, эта ветка популярная, направление так и называется – главное.

Я не поеду в Пермь 19-го, съемки откладываются больше чем на неделю, не видать мне бани, не смотреть с пригорка электропоезда. Невозможно поверить, что каждый день на свете живут эти мои люди, с руками просторными и мягкими. Невозможно поверить, что где-то жизнь не ебашит ломаной линией, а течет, и что раз течет, к ней же можно припасть. А я стою очень прямо, я ни во что не уткнулась, я стою на спор, на самый честный спор, потому что и когда никому не видно, я все равно прямая. Я жду зеленого света, даже если на километры вперед ни одной машины. Все дело в зеленом свете и в доверии. Мое доверие к тому, кто его зажигает, безгранично.

20 ОКТЯБРЯ

Школьники написали к пятому дню учебы свои беспощадные пьесы.

Практически всех понесло в эпику, в судьбу человека. Не день из жизни, не неделя, а вся трасса целиком. Счет на десятилетия у них. Встреча спустя годы. Друг не узнал друга. Поэт не узнал лиргероиню собственного стихотворения. Парень мотается по галактике, колонизирует планету Новая Земля-2, а на старой Земле, на обычной, его ждет девушка.

Девушку зовут, что характерно, Нора. Их практически всех как-нибудь так зовут: Дамиан, Кристофер, Жаннетт. Ясное дело, разве с Машей или с Колей может случиться что-то интересное, и не в космическом будущем, и не в средневековом прошлом, а сегодня?